– Может, все это никак не связано? – спросила она с надеждой. – Ты ведь еще даже не начал платить за страховку!
Хант покачал головой.
– Он сказал: она начинает действовать сразу, как подпишешь документы. Нет, это я убил Кейт. Подписал ей смертный приговор.
Бет снова заплакала.
И обняла его еще крепче.
После ужина пробудилась комната для гостей.
Освобождение Ханта они отпраздновали в ресторане: пошли в «Терра-котту», заказали самые дорогие и экзотические блюда. Сквозь огромные окна, от пола до потолка, любовались закатом. И вернулись домой уже в темноте.
Едва войдя, услышали шум, доносящийся из гос-тевой.
Сухой деревянный стук. Вой и свист невидимого ветра.
На этот раз Хант решил не трусить. Пройдя через такое, неужели станет он бояться какого-то шума в пустой комнате? Он решительно двинулся к гостевой, однако на полпути увидел, как медленно приоткрывается ее дверь, как колышутся за дверью, над разобранной кроватью, какие-то тени. И мужество его покинуло.
За спиной тихо ахнула Бет.
– Вот что, – сказал Хант, остановившись посреди прихожей. – Переночуем сегодня в отеле. Я не готов сейчас еще и с этим разбираться. В другой раз.
Бет кивнула, боясь заговорить, огромными испуганными глазами глядя, как в дальнем конце коридора сама собой закрывается дверь.
Глава 14
I
Утро понедельника.
Стив сидел у себя в кабинете за потертым, исцарапанным столом, и рожа у него была – мрачнее некуда.
– Моя бы воля, ты бы вылетел отсюда, как пробка! – процедил он. – Я бы тебя уволил в первый же день, как ты оказался за решеткой! В любой частной компании с тобой бы не церемонились! Но мы… – тут он скривился, – мы работаем на государство. А значит, любой сукин сын и бездельник найдет у нас и стол, и кров. По крайней мере, пока Окружной совет не разгонит вас всех к чертовой матери!
– Если вы так ненавидите свою работу, зачем здесь работаете? – спросил Хант.
– Ты мне не умничай! Выгнать я тебя не могу, но не потерплю, чтобы ты на меня пасть разевал! – Начальник смерил Ханта гневным взглядом; тот хранил почтительное молчание. – А теперь слушай внимательно: четыре дня ты пропустил, значит, должен отработать. Ты же не хочешь, чтобы тебе их зачли как прогулы, верно? Так что эту неделю будешь работать сверхурочно, а отмечаться в расписании, как за обычный рабочий день.
Хант не ошибся: слухи о его аресте распространились по всей администрации. У них работает педофил… По счастью, те, кто его знал, этому не верили, и среди других обрезчиков деревьев он чувствовал себя свободно. За пределами этого узкого кружка вера в его невиновность стремительно таяла; люди из других отделов и из руководства, без сомнения, считали его виновным – просто по принципу «нет дыма без огня».
Так же думал и Стив.
– И вот еще что, – добавил он. – Ты мне противен. Видеть тебя не хочу. Утром у меня не появляйся, с вопросами не подходи. Надо будет что-то тебе передать – буду писать записки.
Дверь растворилась, в нее просунулась квадратная физиономия Эдварда.
– Эй, Стив, как там твоя стройка?
Из-за двери послышалось фырканье и смешки, кто-то загоготал во всю глотку.
– Да я жду не дождусь, когда вас всех уволят! – заорал Стив, вскакивая с места. – Тогда посмотрим, кто посмеется последним! И повеселюсь же я, глядя, как вы бегаете в поисках работы, недоделки гребаные!
– Уйдем мы – уйдешь и ты, Стив! – заметил Крис Хьюитт. – Если уволят весь отдел благоустройства, то уж, наверное, вместе с начальником!
Стив повернулся к Ханту.
– Я добьюсь, чтобы вас всех разогнали, черт побери! А теперь вали отсюда! За работу!
Рабочие разъезжались, Эдвард и Хорхе ждали у грузовика, попивая кофе.
– Готовы, ребята? – спросил Хант, трусцой подбегая к ним.
– Ты снова с нами? – широко ухмыльнулся Эдвард.
– Я вернулся, бэби!
Эдвард расхохотался. Хорхе хлопнул его по спине.
– Ладно, браток, поехали!
По дороге к Танке-Верде, где им предстояло работать всю неделю, Хант в основном молчал. Эдвард за рулем следил за дорогой; Хорхе на заднем сиденье поддерживал беседу. Пока они ехали через город – медленно, подолгу стоя во всех утренних пробках, – он забрасывал Ханта вопросами, требовал подробностей. В конце концов Хант кое-что рассказал – сокращенную, безопасную версию происшедшего; однако Хорхе явно этим не удовлетворился. Как видно, почувствовал, что друг что-то скрывает.
Наконец они приехали в тот окраинный лесок, что на неделю должен был стать для них вторым домом. Эдвард остановил машину у поваленной бурей пустынной акации, спрыгнул в грязь; за ним вышли и остальные. Хант выплеснул наземь остатки остывшего кофе и бросил пустой стаканчик в кузов.