Еще один охранник подбежал к Решетнику, цокая по асфальту подкованными ботинками, протянул закопченный пистолет.
- Что ты мне суешь? - брезгливо отстранился хозяин.
- Пистолет! - отрапортовал гонец.
- Вижу, что не хрен собачий.
- Так это... Этот пистолет нашли в вашем кабинете! А пистолет - его, Степана Федоровича! - охранник кивнул в сторону смиренно улыбающегося бомжа.
- Почему так думаешь? - напрягся Решетник.
- Да вот - сами поглядите! Его зарубки: вот и вот! Пистолет Степана Федоровича все знали!
- Что, Степка - твое оружие? - спросил Решетник негромко.
- Нет, дорогой Алексей Валентиныч, - ласково ответил тот. - Совсем не мое!
- А Колька говорит - твое. Как это получается?
- Его, его! - возбужденно воскликнул Павел. - Врет он все! Я тоже знаю его пистолет, это его!..
- Цыц! - коротко приказал олигарх, обрывая не в меру раскричавшегося начальника охраны. И вновь повернулся к Степану Федоровичу. - Так твой это пистолет или нет?
- Не мой! - твердо ответил Степан Федорович. - Нету у меня теперь пистолетов! И не будет больше никогда. Мне теперь оружие без надобности. Меня свыше охраняют. Самой святой охраной, какая только быть может! Вы, вот, не знаете, а мой святой, Андрей-то - он ведь сам на крест пошел! И с креста себя снимать не велел!..
- В подвал его, - приказал Решетник. - В одиночку!
- В ту? - подобострастно уточнил Паша.
- В ту самую! Пусть для начала там посидит. Может, лапшу на уши перестанет вешать!
- Совершенно верно! - просиял Паша. - Пусть посидит!
Хотя как раз сидеть в решетниковской одиночке было совершенно невозможно. Там и стоять-то было трудно. Это был бетонный пенал в фундаменте дачи полутора метров высотой, и шириной сорок на сорок сантиметров. Туда человека запихивали, и если первые пятнадцать минуть ему было просто неудобно, то потом начинались настоящие мучения. Единственное за чем приходилось следить тюремщикам - чтоб мучения эти не прекратились раньше времени: влажный бетон, ледяной на ощупь, очень быстро вытягивал из жертвы все жизненные силы, и человек просто терял сознание. Приходилось регулярно отпирать тяжелую дверь, обитую для крепости жестью, доставать узника, приводить в чувство, отпаивать горячей водой, и только потом продолжать экзекуцию.
Решетник проводил ненавидящим взглядом бывшего начальника охраны и потянулся за радиотелефоном:
- Кирилыч? Дуй ко мне. Нет, на Ближнюю Дачу. Ага, творятся. Именно что скорбные - делишки-то эти... Знаешь, кто меня грабить взялся? Степка! Какой? Который покойник. Ожил, да. Что-то часто у меня покойники оживать начали - сначала пацан этот, из леса, теперь Степка... Думаю, не к добру это! Пока что я Степку в одиночку определил... да, туда. А как приедешь, мы его поспрашиваем. Потому как не мог он самостоятельно такое дело провернуть, не мог!.. А, главное, ты прав, надо узнать куда он документы дел, которые мы с тобой приготовили. Нет, не сгорели они. Дипломата вообще не нашли!.. Вот то-то! Жду!
34.
- Я опять кричал? - расстроено спросил Андрей Магнолию. - Да что ж я крикун такой...
- Не то чтоб вы кричали... - она передернула плечиками в явном затруднении. - Но все-таки звали.
- Кто тут у тебя? - сунула нос в комнату любопытная Людмила. - А, это вы... - быстрым взглядом прошлась по Магнолии, кивнула одобрительно и прикрыла дверь.
Магнолия в этот раз была одета почти по сезону: короткий, легкий плащ-пелерина - насыщенно-зеленый, невероятно изысканный, бархатистый, с поблескивающими вензелями, на ногах - высокие замшевые сапожки с острыми мокрыми носами, в руке - закрытый полупрозрачный зонтик. Влажный еще. Наверно где-то сейчас - дождливая осень... Там, где только что гуляла их гостья.
- То есть, на этот раз я вам не жаловался на будущие свои беды?
- Нет. Похоже, вы жаловались на чьи-то чужие беды. Какого-то близкого вам человека.
- Толяна? Он не пришел на условленное место, и дома его нет!..
- Про Толяна твоего не знаю, - прогрохотал Сверхсупер, - а вот одного твоего знакомого, точно, ждут большие неприятности!
- Вы уже уладили ваши дела? - сдержанно удивился Андрей. - Те, по которым так поспешно нырнули?
- Да моих дел всех не уладишь! - хохотнул Сверхсупер. - Но, раз я здесь, значит, временно свободен.
- Про какого знакомого ты говоришь? - уточнила у него Магнолия.
- Про безухого. Андрей знает! - фыркнул от смеха Сверхсупер. - Он его и сделал безухим!
- Охранник этот решетниковский, что ли? - удивился Андрей. - Но он никакой не близкий знакомый мне! Так только - приходил, собирался меня убить. Разве это повод для знакомства?