Конечно, я себя жалею, но кому меня винить? Его только что бросила девушка, и он не знал, как снова собрать все кусочки своей жизни воедино. Он всегда был таким уверенным и дерзким, говоря, что у него своя собственная жизнь. Совершенно не связанная с ней. Та часть его, кому никто не нужен. Теперь же он знал, что это было ложью.
У него не было отдельной жизни. Даже его холостяцкий таунхаус напоминал ему о ней, если она вообще хоть раз сюда приходила. Она всегда жаловалась, что здесь пахло как в дорожном автобусе какой-нибудь рок-звезды, хотя он платил за уборку.
Было легче все выходные быть настолько пьяным, чтобы не быть в состоянии ни думать, ни ясно видеть, чем оставаться трезвым и сидеть, думая все время о ней.
Она донесла свою точку зрения. Четко и ясно. Он это понял.
Она злилась. Ей хотелось, чтобы все изменилось, а он повел себя как мудак. Может, если бы его ответ звучал менее…свойственно ему, тогда сегодня все было бы по-другому. Но, вместо этого, он сказал ей, что собирается кого-нибудь трахнуть и нарушить их гребанные правила. После того, как всего лишь разозлился на нее из-за того, что она поступала точно также.
По крайней мере, он на самом деле ни с кем не переспал. Брейди восстановил некоторые события, рассказав, что он перефлиртовал с половиной женщин на балу, прежде чем тот упустил его из поля зрения на вечеринке, но Клэй знал, что он ни с кем не спал. Он сомневался, что это вообще было физически возможно, учитывая, сколько он выпил.
* * *
Утро понедельники было ярким и ранним. После длительного уикенда он чувствовал себя и выглядел паршиво. Темные круги под глазами, и, не смотря на душ, от него по-прежнему несло так, словно из него сочился алкоголь. Ему было сложно на это не обращать внимания.
Он вошел в свой кабинет, не промолвив ни слова никому из присутствующих. Он закрыл дверь и опустил голову на холодный жесткий стол. Черт, он чувствовал себя паршиво.
Двери в кабинет распахнулись.
― Какого черта ты расселся? ― спросила Джиджи.
Сегодня на ней не было брючного костюма. Вместо него, она надела юбку карандаш и заправленную в нее рубашку на пуговицах. Она была в очках с черной оправой, которые тоже выглядели чертовски привлекательно.
― Дай пару минут, ― произнес он, снова закрывая глаза.
― Ты с ума сошел? Ты в курсе, который час? Ты знаешь, какой сегодня день?
― Понедельник? ― прохрипел он.
― Да! Понедельник! В понедельник утром у нас встреча с партнером, чтобы он передал твои гребанные дела.
Его глаза открылись. Вот дерьмо. С таким выходными, он даже не подумал о своей встрече с боссом этим утром. Ему нужно было доказать, что он стоит дополнительных трехсот тысяч баксов.
Клэй поднялся и попытался выровнять складки на пиджаке.
Джиджи заворчала и поспешно закрыла дверь.
― Господи, ты хочешь, чтобы нас обоих уволили? ― спросила она.
― Нет.
Она бросилась к нему и начала поправлять пиджак и рубашку. После этого, она быстро поднялась вперед и провела пальцами по его волосам. Обычно, это было бы очень сексуально, но в этом плане она была очень деловитой.
Когда она все поправила, то покачала головой.
― От тебя несет баром, ― сказала она. ― Черт возьми, чем ты занимался все выходные?
Клэй пожал плечами.
― Меня бросила девушка.
Она застыла, все еще держа пальцы в его волосах. Ее темно-карие глаза поднялись, встретившись с его, и с грустью скривила губы.
― О.
Потом, видимо, до нее дошло. Она оттолкнула его от себя.
― Если бы у тебя все это время была девушка, то почему ты об этом просто не сказал? Когда я напилась, ты вел себя как полный болван, а все, что тебе было нужно сделать, это сказать, что у тебя кто-то был.
Клэй не стал сразу отвечать. Он мог бы это сказать, но он никогда не решал этот вопрос таким образом. Андреа не была его прикрытием. Он просто был козлом.
― Ну?
― Это не имело значения. Мы долгое время находились в свободных отношениях.
― Ага. Что ж, кажется, тебе это отлично подходило.
Клэй внутренне вздрогнул от такого комментария. Внешне же остался таким же невозмутимым, как обычно.
― Все женщины, с которыми я знаком, сейчас в буквальном смысле меня ненавидят. Давай просто не будем.
Джиджи вздохнула.
― Ты прав. С моей стороны это не честно. Я не знаю всех деталей и что там произошло.
― Да. Меня нельзя назвать открытой книгой.
― Ты действительно выглядишь так, словно ужасно страдаешь.
Она прикусила губу и окинула его взглядом.
― Ужасные страдания - можно и так сказать, ― сухо произнес он.
― Но у тебя все равно ужасно потрепанный вид.