― Что? ― пробормотала она. ― Клэй…это не то…
Он покачал головой.
― Черт. Я даже не хочу этого знать.
― Мы с Ашером не вместе!
― Не ври мне, Андреа, ― с чистым ядом в голосе произнес он. ― Я видел вас.
― Я не знаю, что по твоему мнению ты увидел, но мы не вместе, ― настаивала она.
― Правда? ― с недоверием переспросил он.
― Да. Мы…мы просто друзья.
― Точно.
В его голосе был слышен сарказм.
Андреа пристально посмотрела на него.
― Клэй Максвелл, как ты смеешь стоять здесь и читать мне нотации! Как ты смеешь так разговаривать со мной и обвинять меня в том, о чем даже понятия не имеешь, в то время как сам явился на мероприятие с новой подружкой! ― прокричала она. ― Не говоря уже о тех подвигах, о которых я наслышана, с тех пор как мы расстались.
― Подружка? ― переспросил Клэй.
Он не стал опровергать того конвейера, через который он прошел, начиная с тупой Белоснежки.
― Джиджи, ― произнесла она.
Хорошо знакомая вспышка гнева пронзила ее.
― Она не моя девушка. Мы вместе работаем. Я говорил тебе об этом на гала.
― Так вот как ты теперь это называешь?
― Послушай, я ни хрена не обязан тебе доказывать! ― крикнул он, возвышаясь над ней. ― Не нужно закидывать меня обвинения, не в моем доме, не посреди ночи, когда ты сама от меня ушла.
― Ладно, ― выплюнула она ему в лицо.
Вот дерьмо.
Это не к добру.
Брейди говорил, что это плохо. На этом споры не заканчиваются. Это означало, что она злилась, и все, естественно, было далеко не в порядке.
― Очевидно, что прийти сюда было ошибкой.
Андреа пошла обратно к входной двери и открыла ее.
Прежде чем она успела выйти, Клэй захлопнул дверь. Она вскрикнула и сделала шаг назад.
― К черту все, ― прорычал Клэй.
Он схватил ее за запястье, развернул и накрыл ее губы своими. Это было похоже на возвращение домой. Он неустанно целовал ее. Их языки боролись между собой. Их руки обследовали друг друга, словно снова исследуя новую территорию. Сдерживаемый гнев и разочарование, пронизывающие их, только подталкивали вперед. Жажда была так сильна, что едва не сбивала их с ног. Именно этого он и хотел.
Черт. Это было все, чего он когда-либо хотел.
Несколько месяцев она отталкивала его, вынуждая его страдать по ней. Ему ничего не хотелось, кроме как исправить все это дерьмо. Только чтобы так глубоко похоронить себя в ней, что ей бы не стало хватать воздуха. Чтобы она больше никогда не видела солнечного света.
Он хотел напомнить ей, кому на самом деле она принадлежала.
Мне.
Никому другому.
Навсегда.
Он мечтал об этом моменте. Когда его член входит в ее киску, возвращаясь домой. Напоминая ей, что это было единственным, чего она хотела. Убеждаясь, что с этого дня, она больше никогда об этом не забудет. Теперь, он наконец-то покажет ей, от чего она отказалась.
Их руки переплелись, когда их тела столкнулись вместе. Он отодвинул вырез на ее платье и закинул ее ногу вокруг своей талии, ни разу не прерывая их поцелуй. Он намеренно повел их в сторону дивана, опуская их обоих на кожаную обивку, после чего накрыл ее тело своим.
Его прикосновения были жадными и требовательными. Он так долго этого хотел. У него было абсолютное намерение воспользоваться этим по полной, до тех пор, пока им больше ничего не останется предложить.
Она руками ухватилась за его рубашку, отчаянно пытаясь ее снять. Он позволил. Он отступил назад достаточно для того, чтобы стянуть ее через голову и швырнуть через всю комнату. Он дал ей полный вид на его шесть кубиков и подкаченные бицепсы, над которыми он успел хорошенько потрудиться, пока они не виделись. Возможно, он был алкоголиком, но он возмещал этот недостаток тренировками в спортзале. Он провел там достаточно времени между работой и запоями, чтобы свести ее с ума, когда она посмотрит на него. Она провела пальцами вниз по его животу. Он просто усмехнулся.
Затем, он поднял подолы ее платья, позволяя ткани собраться вокруг ее талии. К его удовольствию, он обнаружил, что она была в его любимом белье, а точнее без него.
Он стаскивал свои трусы, когда услышал шаги по лестнице.
Андреа замерла. Ее глаза широко распахнулись.
― Что это было?
― Черт.
Черт. Черт. Черт.
Он был таким придурком. Как, черт возьми, я мог забыть про Джиджи? Как я мог забыть, что разрешил ей остаться переночевать?