— Талисман, который находится у Пена, называется темный жезл, — произнес старик. — Пендеррин уже воспользовался им, чтобы пройти в Запрет. Как только он найдет Ард Рис, он снова воспользуется им, чтобы пройти обратно. — Он немного помолчал. — Однако, есть еще одно, что он должен сделать. То, что сделано, должно быть переделано — не частями, а в целом. Для того, чтобы это дело разрешилось правильно, все, что переместилось благодаря объединенной магии демонов и друидов, должно вернуться на свои места. Таким образом, не только следует вернуть Ард Рис в этот мир, но и демон должен быть возвращен в Запрет. Темный жезл обладает магией, чтобы это сделать, но только Пен может им управлять. Он должен найти демона и использовать против него темный жезл.
Он взглянул на Бека:
— Ты именно тот, кто должен убедиться, что у него будет возможность это осуществить.
— Что же я должен сделать?
Старик снова отвернулся:
— Две вещи. Во-первых, ты должен найти способ защитить своего сына, когда он вернется из Запрета вместе с Ард Рис. Они должны возвратиться точно в то же самое место, из которого переправились в Запрет — ее спальные покои в Параноре.
— Где будут поджидать Шейди и остальные, — закончил Бек.
Старик кивнул:
— Во-вторых, ты должен найти этого демона. Он не будет выглядеть, как демон. Он будет выглядеть как-то иначе. Он перевертыш и принимает облик других существ. И именно это особенно опасно. Он поглощает свои жертвы и становится ими. Ты должен выяснить, под чьей личиной он скрывается, и сорвать с него эту маску.
Бек посмотрел вниз на свои ноги. Он не смог их увидеть. Ему показалось, что у него нет ног, хотя он чувствовал их при ходьбе.
— Темный жезл разоблачит демона, — сказа старик. — Этот талисман отреагирует на его присутствие. Он подскажет тебе, кто или что является демоном. Если ты окажешься достаточно близко.
Сладкий и пьянящий запах тубероз ударил в ноздри Бека. Он рассеянно тряхнул головой.
— Песнь желаний сказала мне, что Пен находился в Таупо Руфе в Верхнем Анаре.
— Песнь желаний не обманула. Но сейчас он внутри Запрета.
— Значит, я должен вернуться в Паранор, чтобы найти своего сына?
Король Серебряной Реки повернулся к нему лицом:
— Дорога, которая приведет тебя к твоему сыну, начинается не в Параноре. Она начинается в Таупо Руфе со спутников Пендеррина. Дворф, горный тролль и эльфийка дадут тебе ключи к дверям, которые тебе предстоит открыть, чтобы добраться до него.
Он помолчал.
— Причем самая большая опасность ожидает Пендеррина не в Запрете, а здесь. Друиды узнают, куда он отправился, и будут поджидать, когда он вернется. Если они доберутся до него раньше тебя, то убьют его.
— Пока я жив, с моим сыном ничего не случится, — сразу же ответил Бек.
Он ощутил, как что-то изменилось вокруг него, когда он высказал свою клятву, некое мерцание в воздухе, рябь по покрывалу цветов, шепот ветерка, и понял, что таким образом выбрал себе дорогу, с которой уже ему не свернуть.
Старик кивнул:
— Ты чувствуешь вес своих слов, Бек Омсфорд? Они опечатали твою судьбу.
Он непринужденно отступил чуть в сторону, это движение соответствовало более молодому человеку. Его древнее лицо поднялось и изменилось. Сейчас он был кем-то еще, уже не стариком, а совершенно другим существом, не человеком, не из этого мира. Бек невольно попятился назад, предостерегающе выставив вперед руки в сторону твари, которая стояла перед ним.
Король Серебряной Реки превратился в чудовище.
— Узри будущее, человек! — прорычал монстр, показывая зубы и с ненавистью сверкая глазами. — Посмотри на него! Когда падут стены Запрета, твой мир станет моим!
Затем на глазах у Бека сады увяли, цветы умерли, их краски поблекли и стебли иссохли. Огромные тенистые деревья потеряли свои листья, а их ветви стали напоминать почерневшие от огня кости. Травы засохли и потрескались, исчезли все звуки и картины жизни. Небо над головой потеряло свою яркость, его бездонная голубизна стала такой же серой, как пепел, пасмурное и пустое.
Бек сразу понял, что ему дали взглянуть на то, каким станет мир, если демон, которого освободили недоумки друиды, добьется успеха в разрушении Запрета и выпустит на волю его обитателей. Когда это произойдет, его мир станет миром Запрета. Это будет всеобщим концом.
Не допусти этого.
Эти слова эхом отозвались в быстро исчезающем дневном свете, и Бек резко повернулся, чтобы найти Короля Серебряной Реки и сказать ему, что он этого не хочет, что он еще раз поклянется, что сделает все, о чем его просят, но обнаружил, что остался один.
Он резко проснулся, выдернутый из своего сна ощущением надвигающегося ужаса; все тело дрожало от боли и лихорадки, а голова была объята дикими, неконтролируемыми эмоциями, которые кромсали его как крошечные лезвия, резали своими зазубренными краями. Он попытался заговорить и не смог. Он попробовал осмотреться, понять, где он находится, но все вокруг него было расплывчатым, нечетким. Он почувствовал под собой легкое движение и услышал скрип дерева и железных креплений, а также порывы ветра. Он находился на борту корабля, но не смог вспомнить, как он здесь оказался.
Пендеррин внутри Запрета!
Это была его первая мысль, от чего замерло сердце. Пен находился в той чудовищной тюрьме, куда было изгнано все, что представляло собой зло в этом мире. То, что Король Серебряной Реки послал его сына в такое место, было вне его понимания. Разве мог простой мальчик иметь какие-либо шансы на то, чтобы там выжить?
Как он мог надеяться найти свою тетю и вернуть ее обратно, когда все, с чем он там встретится, будет стараться его убить?
Однако с самой большой опасностью Пендеррин столкнется не в Запрете.
— Бек, ты меня слышишь?
Он сделал глубокий вдох и моргнул от пелены, которая застилала ему глаза. В поле его зрения появилось лицо, молодое, с призрачно бледной кожей, обрамленное, как шлемом, коротко остриженными черными волосами. Протянулась тонкая рука и коснулась его щеки.
— Ты слышишь меня?
Он кивнул, рот слишком пересох, чтобы он мог говорить. Заметив его затруднения, она приподняла его голову с кровати, на которой он лежал, поднесла к губам кружку воды, чтобы он смог попить.
Пристальные темные глаза смотрели на него:
— Ты помнишь меня? — спросила она. — Я Беллизен. Друг Трефена Мориса.
Он слабо кивнул, ничего не помня.
— Где я?
— На борту «Стремительного». Ты был очень болен, Бек. В твоем боку глубокая рана от ножа, а в плечо попала стрела. Ты два дня находился в бреду, страдая от лихорадки. Я думаю, что, наконец-то, ты ее поборол.
Он все сразу вспомнил. Свой побег из Паранора вместе с Рю при помощи молодого друида Трефена Мориса, сражение с гномами-охотниками, атакующими со всех сторон, чтобы не дать им добраться до «Стремительного», мгновения потери сил, когда он, наконец-то, смог добраться до веревочной лестницы, а потом — ничего. Эта девушка поджидала их на борту воздушного корабля. Он вспомнил ее лицо, когда они затащили его на палубу и она наклонилась, чтобы заняться его ранами.
— Ты помогла мне, — произнес он.
— Исцеление — это мое друидское умение, — ответила она с быстрой ободряющей улыбкой. — Рю управляет воздушным кораблем, Трефен оказывает ей помощь, где это необходимо, а я забочусь о тебе. У всех нас своя задача. Временами моя задача казалась очень трудной, я боялась, что мы потеряем тебя.
На него нахлынули воспоминания о своих снах и кошмарах, становившиеся уже далекими и расплывчатыми. Он вспомнил о лихорадочном видении, о Короле Серебряной Реки. Он верил, что к тому моменту он свернул за угол к выздоровлению. Он был близок к смерти, но то видение вернуло его к жизни. Он содрогнулся от воспоминаний о том, что это видение показало ему, картины иссушенного, наводненного демонами мира до сих пор были свежи у него в голове.