— Мы знаем, что магия посоха доставит их в эти покои. Мы должны будем дожидаться, когда это произойдет. Более того, мы должны найти способ сделать так, чтобы они оказались беспомощными. Даже если нас самих здесь не будет, чтобы их схватить, мы должны убедиться, что они окажутся в клетке и лишатся своей силы. Мы не должны дать им ни малейшего шанса воспользоваться своей магией — особенно, Грайанну Омсфорд. Они должны быть безоружными.
— Шейди, по твоим словам это так легко, — усмехнулся Пайсон Венс. — Как будто с нашими возможностями легко разоружить друида с силой Грайанны Омсфорд. Но это не так, да? Наш единственный и лучший шанс — застать ее врасплох, чтобы она была уязвима. Второго раза она нам не предоставит. Она вихрем прорвется через эти двери и сметет всех нас!
Шейди жалостливо улыбнулась ему:
— Какой драматизм, Пайсон. Можно подумать, что она пугает тебя. Ты боишься ее?
— Мы оба четко представляем себе, что она, вероятно, сделает с нами, если у нее появится такой шанс, — за него ответил Траунт Роуэн. — Как, должно быть, и ты.
Шейди в ответ быстро замотала головой:
— Я не уважаю никого, кто, как она, злоупотребляет своей властью. Не уважаю никого с таким прошлым, как у нее. Она — животное, и я увижу ее униженной в клетке.
— Храбрые слова, Шейди. — Он не выглядел убежденным. — Как ты намерена придать им веса?
Она пожала плечами:
— Мы создадим триатину, — сказала она.
Впервые за этот день, она увидела, как в их глазах отразилось согласие.
— Во-первых, — заявила она, когда они закончили обсуждение того, как будет создана триатина, — мы должны избавиться от девчонки. Она рассказала нам все, что нам нужно было узнать о мальчишке. Больше от нее нет никакой пользы. Рано или поздно, ее придут искать, а я не хочу, чтобы ее нашли здесь.
Пайсон Венс пожал плечами:
— Что ты хочешь с ней сделать?
— Пусть твои гномы охотники отнесут ее вниз к печи и бросят в нее. — Она взглянула на девушку, которая все еще лежала на полу без сознания. — Кажется, она не предоставит никаких хлопот, но на всякий случай свяжите ее. Да и еще, возьмите их и тоже бросьте вместе с ней.
Она протянула Траунту Роуэну мешочек с Эльфийскими камнями. Он с недоумением посмотрел на нее:
— Но, Шейди…
— Для нас они бесполезны, — быстро прервала она его. — Только эльфы могут воспользоваться их магией. Мы не эльфы. Если мы не можем ими пользоваться, так сделаем так, чтобы никто другой не мог ими воспользоваться. Кроме того, они как указатели. Если кто-нибудь найдет их у нас или в Параноре, то сразу же обнаружат и связь с этой девчонкой. Нам этого не нужно. Нет, выбросьте их в печь и дело с концом. Когда закончите, возвращайтесь сюда, и мы начнем создавать триатину.
Когда они ушли, забрав с собой девушку и Эльфийские камни, она выскользнула из комнаты и спустилась по коридорам и лестницам крепости в небольшое караульное помещение, которое располагалось неподалеку от северной стены. Триатина достаточно сильна, чтобы удержать даже Грайанну Омсфорд, думала она, проходя по коридорам. Траунт Роуэн и Пайсон Венс признали это и поэтому согласились предложить свой дар, чтобы создать ее. Три магии из трех разных источников, объединенные правильным способом, создавали сеть, которая удержит и нейтрализует обладателя даже самой сильной магии. Чтобы создать триатину потребуются время и силы, но она никогда не слышала, чтобы кто-либо смог одолеть эту сеть, попав в нее. После того, как удастся ее натянуть по всему периметру помещения, можно быть уверенным, что она схватит любого, попавшего в нее. Выбраться из триатины абсолютно невозможно. Уничтожить ее могут только те, кто ее создал. Грайанна Омсфорд и этот мальчишка попадутся в нее как кролики — или, скорее, как волки, — но все равно попадутся. К тому времени, как триатину сбросят, их жизни окончатся.
Она не упустила из внимания вероятность того, что триатина распадется до того, как вернутся их жертвы из Запрета. Триатина существовала ограниченное время, потому что для ее создания используется настолько мощная магия, что в итоге вся конструкция становится нестабильной и разваливается. Однако всегда можно создать еще одну сеть. А потом еще одну, если возникнет такая необходимость. В какой-то момент станет ясно, что их жертвы вообще никогда не вернутся, поэтому можно будет отказаться от дальнейшего создания триатины.
Она была довольна, что ее план сработает. Она обрела уверенность, что сможет исправить тот ущерб, который нанесли ее неумелые союзники.
Она дошла до тяжелой деревянной двери в конце темного прохода, установленной в нише северо-восточной башни. Она резко постучала по ней и услышала невнятное ворчание и какую-то возню из комнаты за этой дверью. Потом щелкнул замок и из-за открытой двери высунулось бородатое лицо. Недоброжелательные, напоминавшие свинячьи, глаза уставились на нее, а потом быстро отвернулись. Голова мужчины исчезла внутри комнаты.
— Грешрен! — прошипел он.
Она подождала, когда появился второй мужчина, большой и неповоротливый, но с острым, хитрым взглядом. Он тут же поклонился ей, вышел из комнаты в коридор и закрыл за собой дверь.
— Госпожа, — произнес он. — Я вам понадобился?
Она отвела его от двери в более темное место.
— У меня для тебя есть работенка. Я хочу, чтобы ты отобрал четырех самых лучших своих людей. У них должно быть преимущество в числе и внезапности, этого вполне хватит. Они должны действовать быстро и точно. Второго шанса не будет. Если они справятся и вернутся живыми, я выплачу им годовое содержание за их усилия.
— Справедливо, госпожа, — проурчал он. — Более чем. Кого именно вы хотите убить?
— Предателя, Грешрен, — сказала она ему. — Предателя друида.
Глава 16
Когда Траунт Роуэн перебросил ее через плечо и вынес из комнаты, Хайбер Элессдил уже была в сознании. Она лишь притворялась, что была без сознания почти все время после того, как ее отбросила Шейди. Но она очнулась.
Этому трюку при помощи стихийной магии она научилась у Арена. Если она испытывала сильную боль, неважно по какой причине, она могла отстраниться от своих страданий. Она могла в буквальном смысле выйти из своего тела, отсоединить свое эмоциональное состояние от физического. Надолго сделать так она не могла, всего на пару минут за раз. Когда эта уловка срабатывала, она казалась спящей или без сознания. В прошлом иногда такие попытки оказывались неудачными, потому что она не могла как следует сконцентрироваться. Здесь же у нее были веские причины не допустить подобного — боль, которую доставляла ей Шейди, была мучительной.
Как только все убедились, что она без сознания, и Шейди потеряла к ней всякий интерес, она снова скользнула в свое тело, надеясь, что друиды будут слишком заняты и оставят ее в покое. Однако, она слушала, что они говорили. Слушала внимательно. Кое-что она не могла расслышать, поскольку слова произносились шепотом и слишком далеко от нее. Тем не менее она узнала достаточно, чтобы понять суть того, что они решили, особенно, в той части, где они говорили о том, как избавиться от нее.
После этого она могла думать лишь об одном: Они собираются убить меня.
Она должна что-то сделать, чтобы спастись — что угодно, — но не имела понятия, что именно это могло быть. У нее не было оружия, включая Эльфийские камни, и она была слаба от боли и страха. Страдания от рук Шейди, пока она еще не сломалась, оставили ее физически и эмоционально истощенной. Она считала себя сильнее, чем оказалось на самом деле, в этом Шейди была права. Это был отрезвляющий опыт обнаружить, как сильно она в себе ошибалась.
Она безвольно лежала на плече Траунта Роуэна, закрыв глаза, но мысли ее лихорадило. Она слышала дыхание высокого друида, который ее нес. Слышала звук от Пайсона Венса, шедшего рядом с ними, его походка довольно заметно отличалась от походки Траунта Роуэна. Их было всего двое, и это было, вероятно, наилучшее соотношение, которое она могла получить. Однако она понимала, что этого соотношения два против одной будет недостаточно, чтобы ее спасти.