Он получал удовольствие от полета на этом корабле, ему нравилось самому управлять им, чувствовать, как корабль поднимается и опускается в ответ на воздушные течения. Он знал «Стремительного» гораздо лучше, чем любой другой корабль, на котором летал, а летал он уже более двадцати лет, со времен путешествия на борту «Ярла Шаннары», где Редден Альт Мер научил его мастерству пилотирования, а он сам влюбился в Рю Меридиан.
Если верить Тагвену, то история любви снова повторилась, на этот раз с его сыном и слепой скиталицей, Синнаминсон. Невероятное происходит при любых обстоятельствах, на это выглядело особенно странным. Пен, следуя по стопам своего отца, влюбился во время очень опасной экспедиции, в том месте и в то время, которые совсем не подходили для влюбленности. Естественно, что именно так любовь и поступает. Нельзя контролировать, где и когда она появится.
Как же много схожего в их жизнях. Пен тоже был летчиком, хотя научился летать гораздо раньше и уже комфортно чувствовал себя на борту воздушного корабля, как и его отец. Казалось странным, что Пен идет такой знакомой дорогой, но эти сравнения были неизбежны.
Однако самым невероятным было то, что, как и он сам, Пен обладал тайной магией, что заставила Бека задуматься. Он боролся с этой идеей с того самого момента, как узнал об этом во время попыток отыскать своего сына, что ему удалось сделать только потому, что Пен должен был обладать магией, о чем ни он, ни Рю ничего не знали. Однако он не мог игнорировать то, что говорил ему здравый смысл по поводу его связи со своим сыном, и, следовательно, что предполагало о еще одном сходстве в их жизнях. Бек тоже обладал магией, когда отправился вместе с друидом Уолкером в Паркасию, но не знал об этом. Только после того, как они преодолели большое расстояние над Синим Разделом и столкнулись с преградами Ледяного Хребта и Сквирма, Уолкер открыл ему правду о том, кем он на самом деле был и как ему передалась магия.
Интересно, задумался он, когда Пен это обнаружил. Узнал ли он об этом раньше и хранил этот секрет от своих родителей? Основания так думать были, учитывая неприязнь его матери к любой магии и собственное нежелание Бека пользоваться магией. Может оказаться и так, что, хотя Пен и знал об этом, до недавнего времени он не понимал, как использовать магию. Возможно, он до сих пор находился на пути к этому открытию.
В одном Бек был совершенно уверен. Король Серебряной Реки выбрал его сына для путешествия в Запрет по весьма конкретной причине, и почти наверняка это связано с его наследственной магией песни желаний. Ведь это создание Волшебного мира могло прийти к Беку, чтобы попросить его сделать то, что было нужно, однако вместо этого оно обратилось к Пену. Это означало, что что-то в Пене заставило его считать более подходящей кандидатурой для похода в Запрет и спасения Грайанны. Мальчика, только-только ставшего подростком. Это было почти невозможно понять. Но Король Серебряной Реки являлся Омсфордам со времен Шеа и Флика, когда был жив Алланон, и всегда делал это с безошибочной интуицией о том, на что каждый из них был способен.
Теперь Беку и Рю предстояло найти способ помочь своему сыну выполнить возложенные на него обязанности. История повторяется, это еще один пример сходства в жизни Омсфордов, особенно, в жизни отца и сына.
Бек прервал свои размышления. Повторится ли история? Повторится ли она в каждом конкретном случае? Он вернулся живым из экспедиции, в которой принимал участие. Повезет ли точно так же и Пену?
Ему не хотелось об этом думать, но он ничего не мог с собой поделать. Отчасти это являлось отражением его чувства ответственности за сына. Ему было дано задание обеспечить безопасное возвращение Пена из Запрета. Если ему не удастся это сделать, то он потеряет своего сына. Такой вариант он отказался рассматривать.
— О чем думаешь? — спросила его Рю.
Она шагнула в пилотскую кабину и встал рядом с ним, пытливо вглядываясь в него своими зелеными глазами. Заметив выражение его лица, она прижалась к нему и поцеловала:
— Что случилось? Почему не расскажешь мне?
Он кивнул:
— Я думал о том, как же Пен зависит от нас, хотя он об этом и не знает.
— Он и должен полагаться на нас. Ведь он наш сын.
— Я не хочу подвести его.
— И не подведешь. Никто из нас не подведет его.
Они замолчали, наблюдая, как под корпусом воздушного корабля проносится земля и продолжает приближаться шторм. Пролетая по небу, водяные птицы с болот Мальга оглашали округу своими жуткими криками. Еще дальше из леса появилась группа лесных троллей и направилась вдоль линии холмов к горам на востоке.
— Тагвену уже лучше? — спросил он.
Она покачала головой:
— Летать — это явно не для него.
— Согласен, — Он немного помолчал. — Меня тревожит, действительно ли он знает о том, как незаметно попасть в Паранор.
— И это правильно, — сказала она. Он бросил на нее взгляд. — Я спрашивала его об этом, и он признался, что несколько лет уже не был в этих тайных туннелях и в лучшем случае помнит о них урывками.
— Значит мы не можем полагаться на него.
Она снова покачала головой.
— А Трефен Морис и Беллизен? Они знают что-нибудь, что может нам помочь?
— Не думаю. Они чуть более двух лет находятся в ордене. Все свое время они тратили на то, чтобы изучать предметы, предназначенные для начинающих друидов. Они преданы твоей сестре, но не были так с ней близки, как Тагвен. Они даже не знали, что в крепости есть тайные туннели.
Он посмотрел куда-то вдаль:
— Итак, в этом деле мы должны полагаться только на себя.
Она кивнула:
— Почти как всегда.
Он ничего не ответил.
Когда Хайбер Элессдил проснулась, все ее тело от головы до ног ныло и горело, как будто она прижигала раскаленным ножом не в одном месте, а повсюду. Лихорадки не было, но она была слаба и дезориентирована. Она села, желая чего-нибудь поесть или попить, а потом вспомнила, что вокруг полно бочек с вином и элем. Она подошла к ближайшему бочонку, открыла кран и сделала долгий, жадный глоток холодного вина. Она бы предпочла воду, но и вино подойдет.
Одгнако с голодом она ничего не могла поделать. Она подумала, что наверное где-нибудь дальше в этих проходах могут храниться и продукты питания, но не имела понятия, где именно, и у нее не было времени, чтобы их искать. Придется довольствоваться тем, что она сможет найти по пути. Главное сейчас как можно скорее добраться до спальни Ард Рис.
А как это сделать она не знала.
Усугубляло ситуацию то, что она даже не представляла, где находится, чтобы иметь хоть какое-то понятие, в какую сторону идти. Хуже того, она не знала, как добраться до своей цели так, чтобы ее не заметили. Она могла бы замаскироваться, как сделала, когда освободила Пена. Однако это было рискованно и, кроме того, даже если бы ей удалось дойти до покоев, они должны были тщательно охраняться.
Стараясь решить, с чего начать, она рассматривала различные варианты, но задача все равно выглядела безнадежной. Все, что она могла придумать, было крайне опасным. Как только они обнаружат мертвых гномов-охотников, то тут же начнут искать ее. Может быть, уже начали. Ей нужно исчезнуть, стать невидимой.
Она ухватилась за эту идею. В стенах Паранора были тайные проходы. Как-то о них ей рассказал Арен. Крепость была просто пронизана ими. Друиды пользовались ими, чтобы добраться друг до друга, когда хотели сохранить в тайне эти встречи. Время от времени и Ард Рис пользовалась этими проходами, чтобы незамеченной покидать свои покои, когда ей это было нужно или на то были основания.
Если бы она могла найти дорогу в них…
Она снова заблудится, с горечью закончила она.
Если только…
Мысли завертелись. Если только она не предохранит себя от того, чтобы заблудиться.
Ее рука залезла в карман туники, где были спрятаны Эльфийские камни. Эти камни не позволят ей заблудиться. Они смогут показать ей дорогу к покоям, как показали Арену путь в Страйдгейт и к тейнквилу.