Грайанна оглянулась туда, откуда они пришли, в сторону Предела Крааля:
— Как ты думаешь, они уже начали погоню за нами?
— О, да, — с безразличным видом ответил Века Дарт. — Стракен-Владыка уже обнаружил своих стражников и твой сброшенный ошейник. Он определил, каким путем ты ушла. И послал Хобсталла с его помощниками привести тебя обратно. — Его темные глаза сверкнули в наступивших сумерках. — Его магия очень сильна, Грайанна Омсфорд. Очень. Но не настолько, как твоя.
Она присела на колени перед болотным улком:
— Послушай меня. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я забрала тебя из Запрета, и я обещала тебе, что постараюсь это сделать. Но если Хобсталл и эти темные твари, которыми он командует, догонят нас, я хочу, чтобы ты оставил меня одну разбираться с ними. Я хочу, чтобы ты нашел какое-нибудь укромное место, чтобы они тебя не заметили. Не сдавайся. — Она перевела дыхание. — Они ведь не знают о тебе, не так ли?
Он фыркнул:
— Конечно же, знают. Тэл Риверайн определит мое присутствие так же легко, как и твое отсутствие. Мне не будет никакой пользы от того, что я убегу и спрячусь. Я устроил свою судьбу, придя за тобой в застенки Предела Крааля, Стракен-Королева. Именно поэтому так важно, чтобы ты забрала меня с собой. Если я останусь в этом мире Джарка Руус, то я погибну. А теперь, пойдем.
Она проигнорировала щемящее чувство в желудке и последовала за ним к деревьям, которые он назвал соснами. У них были высокие и тонкие стволы с длинными, похожими на плетки ветвями, которые переплетались, а в некоторых местах, и завязывались друг с другом. Века Дарт провел их в самую середину, причем не один раз им приходилось нагибаться, чтобы пройти дальше. Болотный улк быстро осмотрел окружавшую обстановку и удостоверился, что они в безопасности.
— А теперь ты должна поспать, пока я посторожу, — сказал он ей. — Мы должны рано отправиться в путь, и тебе понадобятся силы. Так что ложись спать.
Слишком уставшая, чтобы спорить, она послушно прилегла. Она закрыла глаза, решая лишь вздремнуть. Ее голова кишела сомнениями и страхами о том, что еще им предстоит сделать, чтобы пережить следующий день. Перед ней, как призраки, мелькали картины ее заточения и тех существ, которые ей угрожали. Даже во сне она ощущала магию заколдованного ошейника, который разрывал ее на части, высасывал ее силы и наполнял нестерпимой болью.
Она никогда больше не уснет, подумала она, и за считанные секунды заснула.
Ее мысли последовали в ее сон, сделав его мрачным и зловещим. Стракен-Владыка гнался за ней по темным коридорам, где-то позади, рядом, но все еще вне поля ее зрения. В одной руке он сжимал заколдованный ошейник, с помощью которого он хотел приковать ее к себе; его крепления блестели, как зубы. Перед ней возникли другие существа Запрета, твари всех форм и размеров, хотя их вид был не совсем четким, но их намерения не вызывали никаких сомнений. Крылатые монстры вцепились в потолок над головой, скребя когтями по камню, как по железу, грозя упасть на нее сверху, если только она замедлится. Она бежала от них вслепую и беспомощно, не имея представления, куда именно она бежит, и конца этому побегу было не видно.
Она проснулась от звуков воя волков и с ее губ сорвался испуганный выдох.
— Шшшшш! — прошептал ей в ухо Века Дарт. Он сидел на корточках рядом с ней, практически неразличимый в темноте ночи. — Демоноволки! Они нашли нас!
Она попыталась подняться на ноги, но он заставил ее остаться внизу, прошипев:
— Нет, нет, не шевелись! Не двигайся! Они не знают, где именно мы находимся, а нам не стоит им об этом рассказывать. Пусть они идут к нам!
Она запаниковала:
— Но они…
— Они пойдут тем путем, который я для них приготовил, Стракен-Королева. Они пойдут по пути погибших тварей!
Она заставила себя сохранить спокойствие, в то же время пытаясь понять, о чем он говорил. Он не выглядел испуганным. Казалось, он даже совсем не беспокоился. Он смотрел мимо нее на восток, в сторону Предела Крааля, а звук воя становился все громче по мере приближения.
Она вдруг почувствовала, что замерзает. Она огляделась и поняла, что не хватает ее плаща.
Века Дарт бросил на нее быстрый взгляд:
— Они чуют твой запах и это хорошо. Но они не получат тебя, Грайанна из соснового леса!
Вой раздался совсем близко, и послышались и другие звуки, крики других существ, подгонявших демоноволков. Погоня была в самом разгаре, ощущение предвкушения отражалось в дикости этих звуков.
Потом внезапно, с быстротой, от которой ее желудок сковало морозом, все изменилось. Вой превратился в крик, а рычание стало бешенным. Крики и вопли наполнились ужасом. Все громче и сильнее становился визг и безумие, и ночь ожила такой какофонией, какую никогда прежде Грайанна Омсфорд не слышала. Ее преследователи оказались под атакой и сражались за свои жизни.
Сбоку от нее громко захохотал Века Дарт:
— Они нашли, что искали, но не то, что ожидали найти, Стракен-Королева! Послушай их! Очень жаль, что они не обращали внимания на то, что делают! Я думаю, скорее всего они повстречались с тем, у кого зубы гораздо острее, чем их собственные!
Она уставилась на него, а потом вспомнила. Асфинксы!
Ее преследователи оказались в самом центре колонии, и змеи набросились на них. Она снова прислушалась к звукам борьбы и эти звуки все ей рассказали.
— Ты бросил мой плащ прямо в самую гущу этих змей! — воскликнула она. — Ты знал!
Его оскал был устрашающим:
— Я предполагал. Они пришли гораздо быстрее, чем я думал. Твой плащ оказался приманкой, которая отвлечет их от нас. Ночь темна и видимость совсем никакая. Для них это очень плохо.
Звуки начали затихать, рычание, крики и вопли сменились стонами и всхлипыванием, которые доносились даже до того места в роще, где она притаилась на корточках рядом с болотным улком. Она старалась этого не слышать, но ничего не могла с этим поделать. Это было истребление такого рода, с которым она была знакома и от которого не могла отвернуться.
Потом все стихло, кроме одного долгого, неровного стона. А затем и он пропал.
Века Дарт наклонился к ней:
— Разве не прекрасна тишина? — прошептал он.
Когда стало достаточно светло, когда рассвет только слегка раскрасил серым светом восточный горизонт, они направились к тому месту, где располагалась колония асфинксов. То, что Грайанна Омсфорд увидела, потрясло ее. Равнину заполнили статуи существ, замерших в отчаянных положениях во время сражения и побега. Тут были десятки гоблинов и демоноволков с вывернутыми телами и головами, с поднятыми и согнутыми конечностями, с открытыми в безмолвном крике ртами.
В их середине стоял Хобсталл, его тощее тело и узкое лицо были напряжены, руки сжаты в кулаки, указывая на то, что он знал, что с ним происходит.
Все они превратились в камень. Никто не спасся.
— Все происходит очень быстро, когда кусают повторно, — решился нарушить молчание Века Дарт. — Никакого ожидания неизбежного. Никакой ложной надежды, что может быть удастся найти лекарство. До того, как все закончится, пройдет не больше минуты. Так лучше.
Он подошел к краю этого поля статуй, подобрал один конец тонкой веревки и вытянул плащ Грайанны, который валялся в самой середине этого убийственного места. Тщательно встряхнув его, чтобы убедиться, что никаких змей не прячется в складках, он отвязал веревку и протянул плащ ей.
— Вот, он в полном порядке.
Она взяла плащ и посмотрела на Веку Дарта, увидев его в совершенно новом свете, так что она даже на какое-то время замерла.
— Мне больше нравится Хобсталл в виде статуи, — заявил он, злобно и вызывающе улыбаясь. — А тебе? — Он отряхнул руки и посмотрел на восток. — Время отправляться в путь. Света вполне достаточно для путешествия. Если за нами идут другие, то нам лучше поскорее покинуть это место.
Он двинулся вперед и за ним последовала Грайанна. Перед этим она в бросила последний взгляд назад, вдруг вспомнив свое прошлое. Ведьма Ильзе использовала змей, чтобы уничтожать своих врагов. Это было давным-давно, и она была уже совершенно другим человеком. Или не хотела быть. Ведь она чувствовала, как возвращается к той личности во время ее сражений с фуриями и Стракеном-Владыкой. Она ощущала, как магия снова превращает ее в темное и жестокое существо. Не так трудно было представить, что, хотела она этого или нет, она могла измениться во что-то такое, что, как она считала, осталось далеко позади.