Примерно в дюжине футов приближающаяся фигура остановилась. За ней появились еще две фигуры, в плащах и капюшонах и более высокие, чем первая. У нее закружилась голова из-за внезапного всплеска адреналина, вызванного этой новой угрозой. Она не сможет сражаться со всеми тремя. И с одним ей будет тяжело. Она была слаба и сгорала от лихорадки, ее поддерживала только решимость.
Могла ли она воспользоваться магией, чтобы скрыть свое присутствие? Вполне возможно, и она ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Использовать магию было опасно, но у нее не было иного выбора.
Она вытянула перед собой руки и начала произносить скрывающее заклинание, когда знакомый голос произнес:
— Хайбер Элессдил, это ты?
Она была так поражена, что прекратила свои действия и уставилась на говорившего, осознав, что свет от магии триатины четко обрисовывал ее силуэт.
— Тагвен? — прошептала она, не веря своим ушам.
Он бросился вперед, опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои:
— О, духи, эльфийка! Мы не знали, что с тобой сталось! Должен сказать, что я не раз думал о самом худшем. Но вот ты здесь. — Он порывисто ее обнял. — Посмотри, я привел помощь! — Он указал на две фигуры, которые подошли к ним. — Это родители Пена, Бек и Рю.
Пара взрослых тоже присели на колени, и в зеленоватом отсвете магии они шепотом быстро обменялись приветствиями.
— Как вы меня нашли? — спросила Хайбер.
— Случайно. — сказал Бек, понизив голос. — Мы искали спальные покои моей сестры, чтобы оказаться там, когда она и Пен вернутся из Запрета.
Он поскорее объяснил, как он и Рю убежали от друидов и из крепости больше недели назад, затем полетели на север на борту «Стремительного» на поиски Пена и его спутников, не зная, что Пен уже заключен в темницу. После того, как они нашли Тагвена и остальных в Страйдгейте и узнали, что стало с их сыном, они полетели обратно, решив его спасти.
— А Кермадек с вами? — взволнованно спросила она.
— Где-то в крепости с Аталаном и другими, — ответил Тагвен. — Остальные тролли из Таупо Руфа следуют за нами. Примерно через день они будут здесь. Вот тогда мы и посмотрим, как с этим справятся Шейди и остальные хорьки.
— Нам понадобится их помощь, — сказала Хайбер. Она рассказала, что произошло после ее успешной попытки освободить Пена и помочь ему отправиться в Запрет. — Но Шейди и ее союзники создали в спальных покоях триатину. Если мы не сможем ее каким-то образом отключить, то Пен и Ард Рис попадут в ее ловушку в тот же момент, когда вернутся из Запрета. Я пыталась придумать, что сделать, но ничего дельного в голову не пришло.
Рю Меридиан, которая молча слушала этот разговор, подошла и положила свою руку на лоб Хайбер.
— Ты вся горишь, Хайбер. Мы должны что-то с этим сделать, иначе можем тебя потерять. — Она посмотрела на лучи зеленоватого света, просачивавшегося сквозь щели потайной двери, и сказала:- Давайте отойдем немного назад.
Хайбер была слишком слаба, чтобы протестовать. Она позволила положить себя на пол прохода, пока Рю приподняла ее испачканную тунику и начала трудиться над раной. Из заплечного мешка она достала мазь и покрыла ею рану, затем перевязала это место чистой тканью, которую также вынула из своего мешка. Пальцы Рю были холодными и мягкими, и Хайбер закрыла глаза от моментального облегчения. Боль начала затихать, а жар — уменьшаться.
— Выпей это, — приказала Рю.
Она дала Хайбер какую-то горькую на вкус жидкость и воду, чтобы запить. Хайбер все это выпила, после чего сказала:
— Я давно ничего не ела и не пила.
— Тебе нужен лучший уход, чем тот, который мы можем предложить тебе здесь, — ответил Рю, держа лицо Хайбер в своих руках и глядя ей в глаза. — У тебя какое-то заражение, эту рану нужно вскрыть и прочистить. Но придется подождать.
Она посмотрела на Бека:
— Это самое лучшее, что я могу для нее сделать сейчас.
Ее муж кивнул:
— Расскажи мне о триатине, Хайбер.
Она так и сделала, приподнявшись в сидячее положение и объяснив, как эта триатина действует.
— У меня по-прежнему есть Эльфийские камни, но я не знаю, как они могут здесь помочь.
Бек задумался:
— Сила триатины везде одинакова? Или отличается от нити к нити?
— В нитях должно быть некоторое различие. Ведь эта конструкция создается тремя обладателями магии, одни чуть сильнее, другие чуть слабее. — Она немного помолчала. — По крайней мере, так мне рассказывал дядя Арен. Чем более опытные обладатели магии, тем равномернее сама эта магия. Однако, даже при участии самых продвинутых магов, слабинки все равно будут.
— Арен бы знал. — Бек посмотрел в сторону потайной двери и на тонкие лучи зеленоватого света, проникавшие через щели. — Как крепится эта триатина? По твоим словам она выглядит, как сеть. Она свисает с потолка?
Хайбер кивнула:
— Именно так. Она крепится в углах помещения так, чтобы когда эта магия срабатывает, сеть падает на свои жертвы и запечатывает их. Это происходит очень быстро, слишком быстро, чтобы никто не смог сбежать, даже если их сразу же предупредили.
— Что заставляет магию срабатывать?
— Что ты имеешь в виду?
— Что нужно, чтобы заставить триатину упасть?
— Присутствие в этом помещении человека. Любого человека.
— Но не другой магии?
Она задумалась:
— Ты про что?
Бек слегка наклонился вперед, нахмурив брови:
— Что, если ты и я ослабим несколько нитей, из которых состоит триатина? Сможет ли тогда такой сильный обладатель магии, как моя сестра, разорвать эту сеть, как только она на нее упадет?
Хайбер снова задумалась.
— Я не думаю, что триатина может сама себя исцелять, поэтому, да, полагаю, что если ослабить достаточное количество нитей, то пленник сможет освободиться. На как же ты собираешься это сделать, Бек? Если ты войдешь в ту комнату, магия сработает и триатина упадет на тебя.
— Я не говорю о том, чтобы входить в комнату. То, что я хочу попробовать, требует две различные формы магии, одна — твоя, а другая — моя. Именно поэтому я и спросил, сработает ли триатина на присутствие другой магии. Да или нет?
Она подумала над эти вопросом, а затем покачала головой:
— Думаю, нет. Я считаю, что это произойдет только в присутствии кого-то из плоти и крови.
— Значит, это может сработать. Нам не потребуется очень много нашей собственной магии, чтобы это осуществить, и если нам повезет, то нас не обнаружат. Ты сказала, что магия триатины довольна сильная?
Она кивнула.
— Тогда, возможно, она поможет нам скрыть нашу собственную магию.
— Что вы собираетесь делать? — произнесла Рю, когда и Тагвен подошел к ним поближе.
Бек снова присел на корточки:
— Что, если Хайбер сможет воспользоваться Эльфийскими камнями, чтобы отыскать слабые места в этой триатине? Ведь эти камни поисковые, они должны суметь это сделать. Если она сможет определить, ну, с десяток таких мест, то я думаю, что смогу при помощи песни желаний ослабить их еще больше — настолько, чтобы любая сила, направленная на них после того, как сеть упадет, разорвала ее в клочья.
Рю с сомнением покачала головой:
— Это ведь очень тонкая работа, не так ли? Если ты ослабишь хоть одну из этих нитей слишком сильно, она порвется прежде, чем нужно. А коли такое случится, не обнаружит ли это Шейди? Вообще-то, не обнаружит ли она любое вмешательство в триатину?
Подумав над такой возможностью, Хайбер наклонилась вперед:
— Может быть, и нет. Обнаружит, если Бек порвет одну из нитей, что создаст прореху в переплетениях сети, которую сразу же заметит любой. Но ослабление нитей не так-то легко увидеть, ведь со временем сеть сама постепенно разрушается. Магия понемногу исчезает, и триатину приходится восстанавливать. Поэтому такой подрыв, который предлагает Бек, вряд ли привлечет внимание.