Все четверо переглянулись.
— Есть другой способ? — напрямик спросил Тагвен.
Никто ничего не сказал. Они все знали ответ.
Дворф проворчал:
— Тогда вам лучше начать.
Гораздо дальше и глубже в недрах крепости Кермадек и его тролли пробирались через проходы нижних уровней, следуя с осторожностью за Трефеном Морисом и Беллизен. Стремясь добраться до северных стен Паранора, они непреклонно прокладывали путь наверх из помещения печи. План Кермадека состоял в том, чтобы подобраться как можно ближе к самой удаленной из этих стен, чтобы взять под контроль небольшие ворота, те, которые не будут достаточно хорошо охраняться.
Кермадеку было известно то, чего не знали ни Шейди, ни ее гномы-охотники. Ворот было слишком много для того, чтобы их постоянно охраняли, и многие небольшие ворота были опечатаны на многие годы, чтобы предохраниться от сюрпризов появления непрошеных гостей. Однако уже давно матурен распечатал одни из них, чтобы у Ард Рис была возможность тайно покидать замок, не тратя времени на то, чтобы сначала добраться до помещения печи, а потом идти по нижним туннелям. Когда он приходил к цитадели, она ускользала из крепости через эти ворота к местам встреч снаружи стен Паранора, о которых они договорились заранее.
Эти распечатанные самые маленькие ворота были их наилучшим шансом прорвать оборону Паранора. Они представляли собой всего лишь небольшую дверцу. Через них не получится пройти всей армией, но если троллей проникнет достаточное количество до того, как это обнаружится, они смогут занять одни из главных ворот, оказавшись внутри крепостных стен. По мнению Кермадека, именно так падет Паранор.
Но добраться до северной стены незамеченным, не говоря уже о воротах, будет трудно для любого человека, тем более для целого десятка. Вскоре стало ясно, что внутри крепости ведутся какие-то поисковые мероприятия. Дважды они лишь чудом избежали своего раскрытия, в первый раз они услышали приближение поискового отряда и успели свернуть в другой коридор, а во второй — потому что стали гораздо осмотрительнее после первого случая.
Поэтому они продвигались с очень большой осторожностью, придерживаясь редко используемых проходов и лестниц, хотя это довольно значительно их замедляло. Прошло уже несколько часов, за которое, казалось, можно было дважды проделать путь сюда и обратно, и все начинало выглядеть так, будто их намерение добраться до цели становится весьма сомнительным.
Однако, Трефен Морис, по-видимому, знал Паранор даже лучше Кермадека, и под его руководством они с упорством шли вперед, все ближе и ближе к своей цели.
Потом, когда, казалось, они безопасно разминулись со всеми поисковыми отрядами, они выскользнули из бокового коридора в главный проход и наткнулись прямо на один такой отряд. Из-за угла появилась группа из пяти гномов-охотников и от неожиданности замерла на месте. Трефен Морис попытался, не останавливаясь, пройти мимо них, приветствуя гномов, как будто все происходит так, как и должно быть. Однако гномы были настороже и знали, что троллям вход в крепость запрещен. Прежде, чем Кермадек и его тролли сумели их остановить, гномы подняли тревогу.
Аталан моментально бросился на них, и до того, как гномы успели защититься, трое из них уже были мертвы. Остальные двое убежали, и Кермадек крикнул своему брату вернуться, чтобы они смогли сделать то же самое.
— Нам куда? — прокричал он Трефену Морису, пока они бежали по коридору к лестнице, ведущей наверх.
Они свернули за угол у лестницы и тут же наткнулись на второй, более крупный отряд. Гномы оттеснили троллей и юных друидов обратно в коридор, призывая подмогу. Будучи крупнее и сильнее, а также имея больше, что терять, тролли отбивались и после совместной атаки прорвались через толпу гномов и помчались по лестнице на следующий этаж.
— Не останавливайтесь! — прокричал Трефен Морис, указывая на следующий лестничный пролет. — Еще два этажа!
Они, не задумываясь, бросились вперед, надеясь, что он знал, что делать. Наверху третьего пролета он схватил Кермадека за руку и указал на широкие двойные двери:
— Туда!
Весь их отряд ворвался в похожую на пещеру приемную, заполненную стульями и столами, с высоким потолком и погруженную во мрак, поскольку свет проникал только через пару узких окон, находящихся на левой стене.
Юный друид направился прямо к окнам и открыл ближайшее:
— Выходите наружу, — сказал он им, когда они последовали за ним. Он учащенно дышал, а на одной руке оказалась кровь. — Следуйте по выступу до третьего ряда окон. За ними комната, там вы найдете дверь, выходящую на узкую лестницу. Два ее пролета ведут вниз к основанию северной стены. Там вы и найдете ваши ворота.
— А вы разве с нами не пойдете? — спросил Кермадек, понимая, что решил юный друид.
Трефен Морис покачал головой:
— Беллизен и я вам больше не нужны. Мы не воины, мы просто прикроем ваши спины. Наверное, мы сможем сделать что-нибудь отсюда. Возможно, как-то их отвлечем. — Он протянул свою руку. — Не подведите нас, Кермадек. Не подведите нашу госпожу. Она не чудовище, каким они стараются ее представить. Она сделала очень много хорошего для ордена. Нам нужно ее вернуть.
Матурен крепко пожал его руку:
— Выбирайтесь из этой комнаты, Трефен. Если они найдут вас где-нибудь еще, то посчитают вас просто какой-то парой друидов.
— Они идут, — прошептала Беллизен, стоявшая у двери на страже.
— Берегите себя, — сказал Трефен Морис. Он освободил свою руку и поспешил встать рядом с ней.
Кермадек пролез через окно, следом за ним остальные тролли, и они исчезли.
Рю Меридиан вместе с Тагвеном внимательно следили за темным проходом, а Бек Омсфорд и Хайбер Элессдил расположились по бокам тайной двери, стараясь держаться подальше от зеленоватого свечения, которое промачивалось из спальных покоев, и от самого дверного проема. Они собирались воспользоваться своей магией совершенно новым способом. Бек, в частности, решил испытать себя так, как никогда прежде. Песнь желаний был очень сильной магией, но он никогда не проводил много времени, чтобы попытаться овладеть ее управлением. Теперь же он собирался сделать то, о чем даже опытный маг сначала бы дважды подумал.
Однако, если он хотел спасти сестру и сына, выбора у него не было.
— Готова? — спросил он эльфийку.
Она кивнула, и он сдвинул щеколду, которая держала дверь закрытой. Та медленно открылась в ее сторону.
Находившиеся за дверью покои были залиты зеленоватым свечением. На потолке была растянута сложная сеть, состоящая из тысяч нитей магии, тщательно соединенных между собой; вся эта конструкция крепилась в углах и середине потолка.
Расположившись сбоку и избегая касаться магического свечения, затопившего проход, Хайбер вынула Эльфийские камни. Сжав их в своей ладони, она направила взор на триатину, сосредоточившись на том, что она хотела обнаружить. Она никогда не видела триатину, только лишь слышала. Для нее было очень трудно точно знать, что именно искать. Она рассчитывала на то, что Эльфийские камни откликнутся на ее нужды, и они это сделали. Через несколько секунд они вспыхнули, их синее свечение распространилось по всему помещению, придавая триатине новую яркость. Примерно в двадцати пяти-тридцати местах сеть загорелась тусклым багровым цветом, главным образом там, где соединялись одна с другой ее нити.
— Эти красные точки отмечают слабые места, — прошептала Хайбер.
Бек какое-то время изучал их, а затем прошептал в ответ:
— Отлично сделано, Хайбер. Теперь удерживай магию Эльфийских камней.
Он призвал низким, еле слышным гудением песню желаний. Не торопясь, он придал ей форму острого лезвия; этому трюку он двадцать лет назад научился у Грайанны. Когда лезвие стало достаточно острым, он поднял его к потолку и к тем местам, которые светились багровым цветом, и начал их резать. Очень осторожно он ослаблял нити по очереди. Полностью полагаясь на свою магию, он резал до тех пор, пока не ощущал, что глубины вполне достаточно, а затем переходил к следующей нити. Процесс занимал не так уж мало времени, поскольку его концентрация ослабевала, ведь он еще не полностью оправился от ран, полученных при побеге из Паранора две недели назад.