Перед тем как последовать за командиром в люк, Быков оглянулся. И вот, как в странном тумане, у горизонта возникли, расплываясь, широкие лиловые полосы. Рябило в глазах. Быков зажмурился, потряс головой. Полосы исчезли.
— Только этого и не хватало! — пробормотал он, карабкаясь по броне. — Галлюцинации… Милое дело!
Внутренние кабины «Мальчика» были чисто вымыты, блестели металлом и пластмассой. Груз аккуратно уложен и закреплен. Взъерошенный, с мокрыми после мытья волосами, Богдан возился у рации. Геологи сидели в своем уголке за откидным столиком. Юрковский быстро листал какой-то справочник, посвистывая сквозь зубы. Тихо, мирно, уютно… Быков сразу захотел спать — сказывалось нечеловеческое напряжение последних часов. Глаза слипались.
— Анатолий Борисович…
— Спать, спать! — быстро прервал его Ермаков. — Немедленно спать.
— Слушаюсь! — обрадованно сказал Быков и присел на тюки, снимая шлем.
Дауге следил за ним с дружеской улыбкой. Но, когда Быков снял колпак, Дауге вскочил на ноги и издал странный звук, изумивший Алексея Петровича и заставивший всех разом оглянуться.
— Ч-что такое? — растерянно спросил Быков, оглядывая себя.
— Подожди, подожди, Алексей, что это? — заикаясь, проговорил Дауге.
— Да в чем дело?!
— У вас все лицо в крови, Алексей Петрович, — сказал Ермаков. — Вы, вероятно, ударились лбом при толчке.
— Ударился один раз, — пробормотал водитель, ощупывая нос.
— Не трогайте руками… Сейчас я вам промою ссадину… Да не трогайте вы руками, говорю!.. Владимир Сергеевич, дайте ему зеркало.
На лбу чернела огромная ссадина, нос распух, нижняя губа приняла необычайную форму и все еще сочилась кровью. Щеки были разрисованы замысловатым узором. Быков сердито отстранил зеркало.
— Ничего опасного. — Ермаков быстро и ловко промывал ранки. — Эффектно, но не страшно… Но вот как вы ухитрились этого не заметить и не почувствовать?..
— Так, саднило немножко… Кто мог думать?..
— Я лично этому отнюдь не удивляюсь, — сказал Дауге.
— Чему?
— Тому, что ты ничего не почувствовал. Я, например, чувствовал только, что все время стою вверх ногами и придерживаю языком желудок…
— Не мог ты все время стоять вверх ногами… Спасибо большое, Анатолий Борисович. Все в порядке.
Быков повесил шлем на крюк и, покряхтывая от наслаждения, полез на тюки.
Юрковский что-то сказал ему вдогонку, но Быков уже спал. Большой белый корабль нес его, плавно покачиваясь, по широкой синей реке. Ярко светило солнце, далеко-далеко темнели берега за голубоватой дымкой, а над водой носилась ослепительно белая стремительная птица. Качка становилась все сильнее, палуба уходила из-под ног. Кто-то закричал: «Бу-бу-бу! Ну и дорожка!» Быков полетел за борт, дрыгнул ногами и проснулся. Транспортер швыряло и подбрасывало. Ермаков вел машину, а остальные, цепляясь друг за друга, сгрудились у него за спиной, глядя на экран.
— Словно клыкастые зубы, — заметил Богдан Спицын. — Престарелая богиня красоты, и мы у нее в зубах.
Быков слез со своего жесткого ложа и, подобравшись к товарищам, просунулся между Богданом и Дауге. Пустыня кончилась. Обходя нагромождения серого камня, «Мальчик» шел через лес гладких прямых столбов. Над грудами камня торчали, возвышаясь на много метров, черные остроконечные скалы — сотни их виднелись вдали.
Почва была изрыта трещинами и воронками, поросшими жестким плющом. Колючие ветки обвивались вокруг уткнувшихся в низкое небо скалистых башен. Каменная чаща обступала транспортер. Богдан был прав — скалы удивительно напоминали старые редкие зубы.
Тряска становилась невыносимой. Юрковский вдруг замычал, затряс головой — прикусил язык. Быков тронул плечо Ермакова:
— Надо остановиться, Анатолий Борисович, здесь легко пропороть брюхо «Мальчику».
Ермаков кивнул. Он подвел машину к ближайшему столбу и выключил двигатель.
— Надо разведать дорогу, — сказал Быков, нагибаясь к смотровому люку. — Может быть, следует вернуться и обойти это место.
— Нет! — отрезал Ермаков. — Полоса скал тянется, вероятно, далеко. У нас нет времени.
— Нужно рвать скалы. Несколько мин — только и всего, — предложил Богдан Спицын.
Ермаков подумал, затем решительно поднялся:
— Проведем разведку. Вчетвером. Водитель остается у машины.
— Слушаюсь.
— На разведку, на разведку! — обрадованно запел Дауге, размахивая геологическим молотком.