Он жевал, но голосу в голове это совсем не мешало.
— Ушкуй достаточно легок, чтобы без груза перетащить с малым числом людей, тем более что путь накатан. А порог на реке имеется, и об этом все прекрасно знают. Потому и попался на обманку. Хорошо хоть задним числом дошло.
— Не верю, что всех купил!
— Чем-то он держит местных. Знаю то место. Там излучина — и буквально за холмом другая река. По нему и шли дальше на северо-восток. Изрядно будет до потребного тебе Нового Смоленска. Если верить карте, Салгир течет в прямо противоположном направлении.
Интересно, где он видел географические карты? Не в берлоге же! Или нет… Вроде они на одном участке не торчат и бродят постоянно. Только это дикие животные и далеко на юге. Кто вообще слышал про ягуаров на севере? Или он иной породы?
— А шахты — глупость. Нет в округе ничего такого. Можно поискать… тебе это не надо. Да и людей там нет. Разве что племена лесные, в мамонтовой степи живущие. Им раб без надобности.
— Тогда зачем?
— Есть у меня подозрение, что кто-то из твоих ушкуйников нашел пещеру Имуги.
— Кого?
— Ну Вендико, если так понятнее.
— Это такой ужасный дух из легенд дикарей, обожающий пожирать людей и наслаждающийся их мучениями?
— Человеки такие фантазеры, — почти извиняющимся тоном сказал Баюн, — есть даже древний ритуал призвания. Положить на алтарь и вырезать сердце, а потом кровью помазать губы идола.
— Меня в жертву?
— Ну не друзей же приятелей. Думаешь, чего в поход так мало народу, и товара почти нет, только для видимости?
— Значит, ловить обязательно станут? — Даниле захотелось срочно вскочить и драпать, забыв про крючки и корзинку, да и про достаточно обходительного собеседника. С того станется сидеть и наблюдать за его поимкой. Ему же скучно, а тут неплохое развлечение.
— Вряд ли. Вблизи чужих нет, я бы почуял. Скорее недобитого отвезут в пещеру. Все равно помирать придется — так с пользой.
— Своего товарища? — ужаснулся Данила.
— Когда клад зарывают, тоже соратников не щадят, — совершенно равнодушно ответил Баюн. — Про заклятые на головы сокровища доводилось допрежь слышать?
Кто же не в курсе. Чтобы взять спрятанные ценности, надо столько же положить, сколько хозяин зарезал, закапывая.
— Так вот ерунда все это, — отрезал много знающий зверь. — Или найдешь, или нет. А мертвецы — излишество. Просто никто еще на моей памяти легко не разошелся при виде груды ценностей. Крышу сносит.
— А?
— Ум мутится, — пояснил он, — от жадности. Каждый себе все сразу захапать надеется. Вот трупы и образуются в массовом порядке.
— Так, может, и алтарь чушь?
— Разбудить его кровью действительно можно. Только я бы не советовал.
— Почему, он же вроде тебя? Исполняет желания?
— Так считается, — без особой охоты согласился ягуар.
— А на самом деле?
— Мальчик, ты меня удивляешь. Что обычно мечтают получить люди, сразу и быстро, ну? — он подстегнул тоном.
— Богатства, женщин, власть, — ответил без раздумий Данила.
— Молодец. Правильно. А теперь подумай тем, что у тебя имеется под черепом, могу ли я тебе это дать?
— Откуда мне знать, на что ты действительно способен, раз разговариваешь и, значит, умный? В сказках на железном столбе сидишь и волшебством владеешь, аж на другой край мира сбегать запросто до ночи.
— Дороги надо знать!
То есть запросто, если не врет, отметил. Сказка ложь, да в ней намек, так? Чего же там еще такого присутствовало полезного? Нюхом клады чует и любит прохожих заморочить и обокрасть в качестве развлечения. Неужели натурально где-то в роще сокровища немалые лежат? Да ну, даже думать не стоит. Не в том положении, чтобы мечтать справиться с огромным зверюгой. Да и нечестно было бы отплатить коварством, ведь ничего неприятного не сделал Баюн, напротив. Пока, по крайней мере.
— Но уж про богатства земли здешней наверняка в курсе, — сказал Данила. — Укажешь, коль пожелаешь. Может, и баб где зачарованных держишь целую толпу.
Ягуар запыхтел, смеясь.
— С властью, конечно, сложнее, обмозговать требуется, однако полагаю, найдутся варианты. Нанять войско за счет подаренного клада, как-то сделать, чтобы за любимого княжеского сына принимали, или подсказать, как от прежнего избавиться тихо. Наверняка способов еще целая куча. Да! — озвучил только что пришедшую мысль. — Бессмертие.
— Никто обладающий телом не вечен.
А это занятное уточнение. Разум без тела? Он все-таки не отрицает богов, но как они будут воздействовать на мир, будучи бесплотными?
— И ничто. Даже камень превращается в пыль, а горы исчезают со временем, стираясь. Потому такие желания не имеют решения. Проще идиота сразу убить, чтобы не морочил голову несбыточным.