Редрик погасил лампу и пошёл ставить книгу на один из шести стеллажей, стоящих вдоль дальней стены.
Это был редкий визит редкого гостя тёмного подвала. Всё реже и реже кто-то приносили сюда нечто ценное: многое было окончательно утеряно в пожаре мировой войны, а что-то стало прахом в импровизированных печах, которые давали остаткам человечества тепло в холодные ночи этой долгой зимы.
Редрик снова лёг на матрас и зажёг небольшую свечку на деревянной тумбочке. Огонёк был совсем слабый: его едва хватало, чтобы осветить ближайшие полтора квадратных метра. Редрик достал из-за пазухи свёрнутый вчетверо листок бумаги, развернул его и стал перечитывать. Он делал это каждый раз, когда к нему приходили гости, исполняя некий сакральный ритуал.
«Редрик, мой мальчик,
Я знаю, что скоро нас с папой не станет и, думаю, ты догадываешься об этом. Мы старались оберегать тебя от внешнего мира так долго, насколько это вообще было возможно в нынешних обстоятельствах. Но ты стал уже совсем взрослым и пришла пора рассказать тебе всё. Многие люди потеряли истинную цель в жизни после войны - стали заниматься плохими вещами. Мы с твоим папой всеми силами старались этого избежать, и у нас, наверное, получилось. Сохранить честь и совесть сейчас – самая трудная из задач. Надеюсь, мы смогли привить эти понятия и тебе, и когда мы уйдём, ты останешься таким же честным и светлым человеком, каким являешься сейчас.
Мы хотим, чтобы ты принял на себя нашу миссию. Миссию, о которой мы неоднократно говорили. Я знаю, ты сможешь сохранить наследие, которое люди прошлого создали для нас, а мы оставили для тебя и для будущих поколений. Однажды ты встретишь кого-то достойного этого знания и тогда – поделись с ним попробуй научить, но до того момента – оберегай. Это будет нелегко, но я и папа дали тебе всё, чтобы у тебя получилось.
Мы оставили тебе достаточно припасов, чтобы ты мог выменять на них то, что тебе принесут. Гости нашего подвала, скорее всего, даже не смогут понять ценности найденного ими, но ты сможешь. Не будь расточительным, но и не будь жадным, иначе в один из дней к тебе придут люди, которым будет не по нраву такое отношение. Будь справедлив с другими и с собой, тогда ты выживешь и передашь своё сокровище кому-то, кто сможет осознать его ценность.
От Мамы и Папы»
Редрик положил письмо обратно в карман и погасил свечу. Он ещё долго лежал в темноте без сна, слушая как снаружи чуть слышно стучит по крышам и улице дождь, а чугунные ворота в арке скрипят то ли от ветра, то ли оттого, что кто-то пытался их сломать.
Весь следующий день ничем не отличался от предыдущих. Разве что с неба больше не шли кислотные осадки и на улице можно было находиться чуть дольше обычного. Редрик выбрался на поверхность утром, когда солнце уже начало подниматься над горизонтом, но вокруг было ещё недостаточно светло, чтобы видеть местность дальше чем на 50 метров. Так было безопаснее.
Сегодня он надеялся снова добыть себе птицу: где-то недалеко на крыше одной из уцелевших многоэтажек было отличное место для охоты. Главное, чтобы эту крышу не открыл для себя ещё кто-то из местных жителей.
Редрик быстро отыскал необходимое здание и зашёл внутрь. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Даже игрушка у двери, которую он специально там оставил, чтобы узнать, не приходил ли кто сюда в его отсутствие, лежала на месте и в той же позе.
Ред поднялся на семнадцатый этаж пешком, открыл замок на люке и выбрался на крышу. Перед его взглядом развернулся старый серый город, здания окутывал туман после ночного дождя и уже становились ясны силуэты панельных построек. Они пережили ядерный апокалипсис вместе со своими жителями, а потом и самих жителей – бетон разрушался гораздо медленнее, чем человеческая плоть. Сюда не упало ни одной бомбы, поэтому дома приходили в негодность только из-за отсутствия должного ухода и непрекращающихся кислотных дождей.
Ядерный грибок в далёком и забытом году поднялся за сотню километров от города: прямо над ракетной базой страны, названия которой помнят только единицы из ныне живущих. Нет уже и тех, кто сбросил этот атомный подарок. Всё ушло. Остались только серые панельки, одиноко стоящие в тумане и ждущие возвращения своих хозяев.