Все уселись в кареты. Герцог, Кит, Генри и мистер Скиннер уселись первыми. За ними в узкие двери стали протискиваться генералы, пихаясь, как школьники.
Когда кареты набились до отказа, кучер щелкнул кнутом — и они покатили по немощеной проселочной дороге, подскакивая на ухабах и поднимая клубы густой пыли.
К счастью, трястись в карете долго не пришлось. За это время Киту порядком надоела пустая болтовня герцога, без умолку рассказывавшего о своей любви к Англии и о своем уважении к бабушке Генри. Кит еле сдерживался, магия в нем потрескивала, но мистер Скиннер не сводил с него ледяных глаз, так что пришлось терпеть. Наконец вдали показались башни и стены Каралабада — так называлась столица Кара-Лабасы.
— Смотри, там какая-то гора ровно посередине, — показывал Кит Генри, тыча пальцем в окно кареты. — А на ней — купола. Неужели это дворец?
Герцог утвердительно кивнул.
— Конечно, не похоже на ваш Букингемский дворец, — как будто извиняясь, проговорил он. — Видите, с одной стороны горы королевский дворец, а с другой — собор. Он хоть и велик, но по сравнению с Вестминстерским аббатством… — И он закатил глаза.
Кит вглядывался, но никак не мог понять, где кончается дворец и где начинается собор — архитектурный ансамбль в целом напоминал высокий двухъярусный торт с розочками наверху. Стены дворца были из розового камня, купола — золотые, башни и ставни на окнах — зеленые, а двускатные крыши городских домов радужно отливали на солнце как вороново крыло. На самых высоких зданиях, как вывески, сияли цветные гербы королевства — двуглавый медведь с цветком в руке.
На самой высокой и мощной башне дворца Кит увидел большой красно-синий циферблат башенных часов с золотыми стрелками.
— Наши знаменитые астрологические часы, — прокомментировал герцог. — Старинные, но не такие точные, как ваш лондонский Биг-Бен.
Наконец карета въехала в городские ворота, и Кит высунул голову из окна — ему не терпелось увидеть, каков город изнутри. Но он был разочарован: пыльные узкие улицы, покосившиеся грязные здания, пыльные босоногие ребятишки, играющие прямо на мостовой. До чего же много в городе нищих — или это просто горожане?
Но тут раздался голос Генри, который смотрел в другое окно кареты:
— Скажите, герцог, почему у вас на каждом доме над дверью нарисован глаз? Странно как-то. Как будто дом на тебя таращится.
— Люди у нас дикие, принц. Верят во всякую чепуху. Они надеются, что глаз отпугнет злые силы. Защищаются от вредной магии.
Кит не выдержал.
— Но ведь не всякая магия плохая, — с жаром заговорил он, не обращая внимания на строгий взгляд Скиннера. — Во всяком случае, в Англии мы так не считаем. Даже у королевы Виктории есть собственный врач, который лечит с помощью магии. — И, с вызовом посмотрев на Скиннера, Кит добавил: — Считается, что он самый лучший врач во всем королевстве. А разве у вас в Кара-Лабасе нет врачей-волшебников?
Граф отвел глаза.
— Знаете ли, мистер Стиксби, у нас в Кара-Лабасе совсем не такие волшебники, как в Англии. У нас они злые и творят черные дела, никого не слушаются и делают гадости всем подряд. Они хуже собак, мистер Стиксби, и относиться к ним нужно соответственно. — И неожиданно расплылся в улыбке: — В Англии — другое дело, у вас свои порядки, может, там и маги хороши. Но не у нас.
Мистер Скиннер кашлянул и, чтобы сменить тему, сказал:
— Думаю, мы уже приехали.
Действительно, вскоре процессия остановилась.
Дворец короля Юджиния был выстроен на высокой скале, и попасть туда можно было только одним путем — на подъемнике. Подъемник этот представлял собой большую плетеную корзину, которая поднималась и опускалась при помощи лебедки. Лебедку вращали специально отобранные сильные слуги. Подъем и спуск продолжался довольно долго.
Пока корзину спускали, Генри занимал герцога беседой — кто-кто, а он умел молоть языком. У Кита такой способности не было, поэтому ему ничего не оставалось делать, как стоять и смотреть по сторонам.
Он увидел, как Скиннер подошел к молоденькой служанке и, взяв ее за локоть, что-то ей говорил. Девушка стояла, держа в руках поднос с пивными кружками, и послушно кивала.
«Интересно, что он такое говорит?» — подумал Кит. И вообще все это было подозрительно. Она ведь простая служанка — неужели она знает их язык? Или Скиннер такой ушлый, что говорит по-каралабасски? А может, они оба тайные агенты и у них тут конспиративная встреча?!