«Скиннер! — подумал Кит. — Наверняка он решил отомстить мне за сломанный передатчик. Конечно же, он. Кто еще мог видеть, как я летаю ночью на метле? Пошел и наябедничал. Небось думает таким образом упрятать меня в темницу, как того смешного старичка-графа, которого я вчера видел в окне».
И как только он об этом подумал, в голове его созрел план — план побега. Сначала он рассказывает все Генри. Генри должен знать. Потом быстро мчится на корабль «Веселый король». Ковер должен быть там… Если только… Нет, ковер они не тронут, это было бы слишком жестоко… На ковре он сможет спокойно долететь до границы. Там он подождет Генри. Наверняка мистера Скиннера с ним уже не будет — к тому времени его уже разжалуют… Ага, и в багажнике отправят обратно в Лондон. Пусть знает. Но сначала нужно…
— Найти Генри, — подытожил он вслух и решительно зашагал к выходу из сада.
Однако, оглядевшись, Кит понял, что он оказался в незнакомой части дворца. Зал был окрашен в белые и голубые тона, у стен и меж окон стояли огромные китайские вазы, в которых мог спрятаться даже взрослый. Он шел все дальше, надеясь за следующим поворотом увидеть дверь комнаты принца. Но галереи выводили его на парадные лестницы, а мраморные ступени уводили все ниже, все дальше — в недра дворца. Он попытался остановить встречных слуг и расспросить их, как найти принца. Но они его не понимали. Один из них подвел его к фонтанчику и, улыбаясь, протянул полный ковш воды.
— Глупые какие, — ворчал Кит. — Повесили хотя бы таблички на дверях. Или стрелки-указатели. — Он забыл, что,© если бы они и были, он бы их все равно не прочел, он ведь не знал местного языка.
Тускло освещенные коридоры становились все уже, все проще было убранство залов (если это вообще можно было назвать убранством), вместо гобеленов на стенах теперь были дешевые обои, потом и вовсе голая штукатурка. Кит принюхался. Откуда-то потянуло запахом кислой капусты. Наверное, где-то рядом дворцовые кухни.
Вдруг послышались взволнованные голоса, громкие тревожные возгласы, и в комнату ввалилась большая толпа — в основном это была младшая дворцовая челядь: подсобные рабочие, чистильщики обуви, прачки, трубочисты… кто в грязном фартуке, кто в чепце, кто в толстой жилетке. Их погоняли полицейские из «Чаронадзорного патруля», они щелкали бичами и размахивали дубинками. Кит узнал в одном из них капитана Элефанта. Верный своей привычке, он и здесь успел поживиться: держа в руках свиную ногу, он на ходу откусывал от нее и вытирал ладонью жирные губы.
Кит не подозревал, какая опасность ему угрожает. Не успел он и глазом моргнуть, как над головой его просвистел бич, он пригнулся — и оказался посреди галдящей людской толпы. Толпа поглотила его, окружив плотным кольцом тел. И это было Киту на руку: ему вовсе не хотелось, чтобы вчерашние его знакомцы — стражи порядка — узнали его. Надо было пока что смешаться с массой людей, а потом, когда патрульные уйдут, он продолжит путь. Кит забрался в самую гущу народа и даже пригнул голову, чтобы никто не видел его лица.
Тем временем стражи загнали людей в продолговатую Комнату без окон. Сразу стало тесно и душно. Патрульные стояли по углам и угрюмо молчали, крики в толпе стали стихать, люди напряженно прислушивались, ждали, что будет дальше. Какая-то кухарка всхлипнула. Похоже, все, в том числе и «патрульные», ждали какую-то важную персону, которая должна была прибыть с минуты на минуту.
И вот дождались.
Дверь распахнулась, с оглушительным треском хлопнув по стене, и наступила тишина. Такая тягостная, такая плотная, что казалось, можно ее потрогать. Плачущие поспешили поскорей вытереть слезы, а те, кто собирался кричать, быстро закрыли себе рот рукой.
В тишине был слышен лишь мерный звук шагов: топ… топ… топ… Это шагал кто-то важный, и все, включая капитана Элефанта, так боялись его, что не смели поднять глаза — не смели посмотреть на него. Топ… топ… топ… Незнакомец прошелся перед толпой — руки в боки — казалось, он ждет чего-то. На плечах его, как императорский плащ, болталось длиннополое пальто с меховым воротником.
Вдруг он принюхался.
И не просто принюхался, а так мощно втянул воздух ноздрями, что показалось, будто над залом пронесся ураган. У него был огромнейший нос. «Наверное, самый большой в мире», — подумал Кит. И когда он вдыхал, волоски в его огромных ноздрях топорщились и дрожали, как напружиненные антенны.
Потом он выдохнул, кивнул зрителям и важно, как оперный певец на сцене, промокнул лицо платком.
Киту стало не по себе. Он и раньше слышал о таких людях. Они с гордостью именовали себя «обонятелями», но в народе были известны как «нюхачи». Так или иначе, эти прозвища даны были им за уникальную способность чуять волшебство.