— Не знаю, может, и ничего. Тебе кажется, ты все понимаешь, потом происходит что-то — и все как в тумане. Если Тана волшебница, то зачем она водит компанию с таким подозрительным типом, как Скиннер? И не забывай, что только она могла оставить в моей комнате предупреждающий знак. Я видел, как она выходила из моей комнаты.
Генри потянулся за следующим куском рахат-лукума, но потом передумал.
— Фу, у меня такое чувство, что в животе все слиплось.
— Так тебе и надо, обжора, — буркнул Кит.
Генри отпихнул коробку и облизал пальцы.
— Есть только одна возможность узнать, прав ты или нет, — сказал он как бы между прочим. — Надо мысленно сходить в темницу и спросить девчонку.
Кит только глазами захлопал.
— А что я такого сказал? — забеспокоился Генри.
— Ничего, ничего. Ты — гений, больше ничего. И как это я сам не додумался?
— Это все от лукума, — объяснил Генри, потупясь. — Прочищает мозги.
Генри засуетился, забегал по комнате. Накидал на кровать побольше пухлых подушек, чтобы Киту было удобнее лежать, пока его мысль будет странствовать в отдалении от тела. Набрал покрывал и пледов. Он не замечал, что Кит как-то притих и смотрит невесело.
— Генри, — сказал Кит, покусывая палец, — как ты думаешь, на что похож каземат? Там очень страшно? Как ты думаешь… — он понизил голос и зашептал: — там правда до сих пор пытают людей тисками и горячей кочергой?
Генри помолчал.
— Никогда об этом не думал, — признался он. — Может, ты и прав, в конце концов, из истории известно, что в дворцовых казематах бывают пыточные камеры. Знаешь, Кит, если ты передумаешь и не пойдешь туда, я ничего не скажу.
— А я не говорил, что не пойду туда, — с вызовом ответил Кит. — Что бы ни случилось, мы обязаны помочь Тане.
А теперь не мешай мне, Генри, и сходи посмотри, хорошо ли закрыта дверь. Если заглянет мистер Скиннер, скажешь, что у тебя разболелась голова и ты хочешь полежать в Темноте. А если спросит обо мне, скажи, что не знаешь, где я.
— А я и правда не знаю, — усмехнулся Генри. — Могу только догадываться.
Кит вытянулся на покрывале и закрыл глаза. Его разум отделился от него и, как привидение, вылетел за дверь и помчался по коридору. Потом стал спускаться по ступенькам все ниже и ниже — в казематы. Но найти дворцовую темницу было не так-то просто. Пару раз он оказывался в каких-то чуланах, один раз даже забрел в старинный королевский винный погреб. Генри, наблюдавший за лицом Кита, видел, как дрожат от отчаяния его ресницы.
Наконец мысль вывела его под арочный свод, освещенный по бокам зажженными факелами. Прямо перед ним был проход, за ним спиралью уходила вниз крутая каменная лестница. Видно, здесь прошла не одна сотня людей — белые ступеньки были отшлифованы до блеска. «Интересно, а обратно кто-нибудь выходил?» — подумал Кит. Вместо перил вдоль стены была протянута ржавая железная цепь. Но сознание Кита не нуждалось в опоре: оно неслось вниз по ступеням легко и свободно, как светящийся шар. Остановилось только тогда, когда ступеньки кончились. Кит сразу догадался, что это и есть каземат.
Неприятное место. Вокруг носились слабеющие волны давно отзвучавшего эха — от стонов, воплей, проклятий. Заунывные и скрипучие голоса шли от камней, просачивались сквозь поры известняка как влага. Сам воздух здесь был какой-то липкий и гадкий.
Кит позвал:
— Тана! Ты где, Тана?
Никто ему не ответил.
Тогда он стал искать в камерах. К его большому удивлению, в камерах было пусто. Он заглянул по крайней мере в десять каменных мешков и был близок к отчаянию, как вдруг наткнулся на одну дверь, за которой действительно был узник.
— Сюда, сюда, — звал его чей-то взволнованный голос. — Входите, входите.
Кит сразу понял, что совершил роковую ошибку. Человек, в сознание которого он вошел, был очень коварный и хитрый. Ум его напоминал зеркальный лабиринт, отражающий сам себя причудливейшим образом. От него повеяло таким ледяным холодом, что Кита, лежащего на покрывале, стал бить озноб. Бедняжка Генри, не зная, чем помочь, укутал его одеялом и положил сверху несколько покрывал и пледов.
Голос, вкрадчивый и тихий, показался Киту знакомым.
— А, юный англичанин. Добро пожаловать. Рад, что вы меня навестили, хотя, честно говоря, обидно, что не ради меня вы сюда пожаловали.
— В-вы граф Дракульский?
— Точно так, молодой человек. В прошлую нашу встречу я и не подумал, что у вас есть магические способности. Я называю это словом «дар». Увы, сам я не волшебник, однако могу похвастать некоторыми провидческими способностями, и я сразу понял, в вас что-то есть… И видите, я оказался прав! Так что, наверное, и во мне живет магия. И думаю, она будет пострашнее вашей.