Кит кивнул головой:
— Смотрите — вон там…
И все заметили струйку дыма, поднимающуюся откуда-то из-под чехла, которым был накрыт «Скарабей».
Потом откуда-то раздался голос Спаркса — от неожиданности все вздрогнули.
— Поверните еще на три градуса — и не перетяните! — говорил он кому-то из инженеров.
— Хорошо, мистер Спаркс! Сделано, сэр, — с готовностью откликнулся кто-то, видимо, инженер.
Некоторое время ничего не было слышно, кроме клацанья механизмов в утробе машины. Кит стоял не двигаясь. Казалось, у них еще есть время убежать, но тут зазвенел звонок — и на середину комнаты вышел Стаффорд Спаркс. С недовольным видом он протянул руку к переговорному устройству.
Кит смотрел на него так, будто перед ним привидение. Именно таким Кит запомнил его, когда видел в последний раз — решительным, властным, порывистым. Только в волосах появилась седина — это от сидения в «Норе Короеда». Он все так же дымил своей любимой сигарой, а на галстуке была все та же серебряная заколка в виде гаечного ключа. И хотя он находился в грязной мастерской, на нем был безупречный черный костюм и новая блестящая шляпа. И вообще он походил на светского щеголя, отправляющегося в клуб.
— …Да? Так-так. Приезжайте. Я открываю дверь, — сказал он кому-то в трубку. Повесил ее и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь.
— Посмотрим, кто там… — пробормотал мистер Скиннер. — Интересно будет узнать имена его дружков.
Дверь в противоположной стене открылась (в помещении было по крайней мере два выхода), и в комнату вошли с улицы несколько мужчин. Некоторые были хорошо знакомы Киту: первым шагал капитан Элефант из «Чаронадзорного патруля» со своими подчиненными, за ними важно выступал синьор Нюхни, вращая глазами, как трагический актер. Среди них почему-то оказался и дядя молодого короля — герцог Фокстершпитский. Именно он, говорила ребятам Тана, унаследует трон в случае смерти короля Юджиния.
Герцог вышел вперед и сразу стал оправдываться:
— Дорогой мистер Спаркс, извините, что заставили вас ждать, но снаружи такой туман, хоть глаз выколи. Как ведьмино варево.
— Что? — рявкнул Спаркс. Герцог поспешил поправиться:
— Извините, я ничего такого не имел в виду. Просто у нас в народе так говорят. Невежественная, отсталая страна, что вы хотите!
И подобострастно улыбнулся.
Кит почувствовал тычок в бок:
— Кит, я все думаю насчет Нюхача. Что, если он нас опять учует? — тревожно спросила Тана.
Да, опасность нешуточная. Синьор Нюхни, действительно, поднял голову и втянул ноздрями воздух… Что-то в этом воздухе было противное, помимо запаха Спарксовых сигар…
Но помог счастливый случай. Капитан Элефант вынул серебряную табакерку в виде черепа (наверняка краденую) и стал по очереди предлагать всем понюшку табаку.
— Синьор?
Нюхач отрицательно покачал головой:
— Нет, не могу себе позволить. Я берегу свой нос, я слишком его уважаю — он для меня как святыня! Мое обоняние — дар, ниспосланный мне богами…
Кит сделал пасс рукой.
Рука капитана Элефанта дрогнула, и все содержимое табакерки полетело прямо в лицо синьору Нюхни. Раздался нечеловеческий рев — потом оглушительный чих. Он чихал и чихал и никак не мог остановиться. Кит думал, синьор Нюхни лопнет.
Капитан же тупо стоял на месте и бормотал извинения:
— Простите, синьор, я нечаянно…
— Меткий выстрел, — прокомментировал Генри.
Синьор Нюхни все чихал и сморкался, капитан орал на своих людей, те огрызались, потом один из них разозлился и толкнул капитана, тот дал сдачи, началась потасовка. В конце концов Спаркс не выдержал. Он схватил молоток и ударил в медный поднос, потом еще раз и еще, пока все не притихли.
— Господа, господа, позвольте напомнить, что мы здесь собрались не для того, чтобы ругаться, а по одному очень важному делу. И если кто из вас забыл по какому, я могу напомнить.
С этими словами он шагнул на середину комнаты и потянул за край чехла. Ткань скользнула на пол, и все наконец увидели «Скарабея».
Вид его был ужасен. Он напоминал гигантского жука-оленя. У него были тяжелые острые челюсти, которые, наверно, могли раскусить паровоз. Снаружи он был покрыт черной пупырчатой броней. Вместо усиков на голове у «жука» были два огромных ружейных ствола, а спина его была вся утыкана пушечными стволами, направленными в разные стороны. На голове у него были две дымовые трубы, передвигался «Скарабей» на колесах, а спереди и по бокам чудовища торчали шесть растопыренных чугунных лап, острых, как мачете. Он был покрыт проклепанными листами брони.