И очень скоро стали возвращаться. Рута Орнита встречала их и пересчитывала. Убедившись, что все птицы благополучно вернулись, она поднялась на конек крыши, где уже сидели другие волшебники. Не было там только Кита и его друзей. Рута Орнита не разрешила детям колдовать со взрослыми.
— Ну пожалуйста, мама, — умоляла Тана. — Так не честно — оставлять нас одних.
— Хм-хм.
— Какой от нас будет тогда толк? — настаивал Кит.
Мистер Скиннер пожалел ребят:
— Пусть они тоже идут, разрешите им, пожалуйста.
— Ну ладно… раз так надо… Но только пусть слушаются. Ты слышала, Тана?
Кит улыбнулся и стал карабкаться вверх. Ковер и спящего гремлина он оставил рядом с испуганным королем, а сам занял удобное место рядом с пожилым волшебником в пурпурной мантии.
По другую сторону от него сидел Генри. Он очень важничал, потому что ему поручили роль наблюдателя. Он смотрел в полевой бинокль мистера Скиннера, но сообщать особо было нечего. «Скарабей» на время успокоился, не крушил, не стрелял, а только шарил вокруг красными лучами в поисках шевелящегося объекта.
— Мы ждем вашего сигнала, мистер Скиннер, — шепотом сказала Рута Орнита.
Детектив медленно поднял вверх руку. Выстрелил раз… другой… третий.
И все волшебники принялись колдовать.
— Одни, как Рута Орнита, размахивали волшебными палочками, другие делали пассы руками, но от их одновременного колдовства воздух заискрился, загустел и зарябил искрами, предметы стати расплываться перед глазами. Возник магический разряд такой мощности, что у Кита от него мурашки по телу забегали и волосы затрещали.
Генри, глядевший в бинокль, увидел, что «Скарабей» пошатнулся, заморгал лампочным глазом — и пушка на его боку ни с того ни с сего выстрелила.
— Он заваливается на бок! — крикнул Генри, передавая бинокль мистеру Скиннеру.
— Отлично, — сказал тот, вглядываясь.
Даже на расстоянии они слышали скрежет и звон металла. Но какой ценой давалась эта победа! Каждый волшебник чувствовал неимоверную усталость, в том числе и Кит. Ему казалось, волшебная сила вытекает из него, как из разбитого кувшина. Он тяжело дышал, по лицу его струился пот.
— Ну еще чуть-чуть, Кит, — просил Генри, которому больше ничего не оставалось, кроме как подбадривать остальных.
Кит закрыл глаза. Он почувствовал тупую боль, словно его выкручивают изнутри… Еще немного — и в нем не останется ни капли магии.
Вдруг Генри заорал ему в самое ухо:
— Здорово, Кит! Чудище повержено — оно лежит на спине!
— Наконец-то! — прошептал Кит. Он прижал ладони к груди. Сразу стало легче, и боль прошла.
Открыв глаза, он увидел улыбающееся лицо Генри. Мистер Скиннер протягивал ему бинокль. «Скарабей» лежал на спине лапами вверх и не шевелился. Некоторые волшебники, увидев это, захлопали от радости в ладоши. Все стали обниматься и поздравлять друг друга с удачным колдовством.
— А знаешь, — сказал Генри, — может, нам и не понадобится твой гремлин. Ведь «Скарабей», как жук. Положи его на спину — он и умрет.
— Боюсь, что это не так, — мрачно заметил мистер Скиннер.
Генри снова посмотрел вдаль. К своему ужасу, он увидел, что одна нога чудовища судорожно задергалась. Значит, еще не конец? Да, «Скарабей» пытался нащупать опору. Наконец нога коснулась земли, поскреблась и затихла. После этого так же задвигалась вторая нога «Скарабея», потом третья.
— О нет, и это после всего, что мы сделали! — вскричала Тана.
Волшебники, которые праздновали победу, смущенно примолкли.
Мистер Скиннер поднес к глазам бинокль.
— Ты был прав, Кит. Внизу есть отверстие.
Услышав эту новость, Кит ощутил новый прилив сил.
Он должен что-то сделать, пока не поздно, даже если все закончится позорным провалом. Соскользнув с конька крыши, он подхватил Лудди и пинком развернул ковер.
— Извини, коврик, — сказал он, запрыгивая на него.
И ковер взлетел, не дожидаясь команды, потому что понял: медлить нельзя.
— Кит! Кит, подожди! — кричал ему вслед мистер Скиннер.
Но Кита уже никто не в силах был остановить: ни мистер Скиннер, ни Рута Орнита, ни сам «Скарабей», который пока что не мог наставить на него свои красные световые щупальца. Но не будет же он вечно лежать на спине… Кит постарался не думать о плохом и сосредоточился на том, что предстоит сделать в ближайшие несколько минут.
Он подлетел к опрокинутому «Скарабею» и сразу увидел отверстие.
— Замри! — скомандовал он ковру, и тот застыл в воздухе — ни одна бахромка не пошевелилась.