— Ну и как же это понимать? Головоломка какая-то.
— Именно, — ответил старик. — Именно головоломка. Но не беспокойся, вдвоем мы сумеем ее разгадать. Я попросил принести еды и питья, и мы не выйдем отсюда, пока не найдем разгадку.
Вскоре появилась Василика с подносом, на котором стоял завтрак: хлеб, салат, молоко и особый пирог с айвой — творение монаха Гуго. Она заговорила было с Матиасом, но Мафусаил зашипел на нее:
— Ш-ш! Уходи, мышка. Мне нужна свежая голова твоего друга, так что лучше не отвлекай его и уходи.
Василика, подмигнув Матиасу, покачала головой и удалилась с видом оскорбленного достоинства. Матиас провожал ее взглядом, пока Мафусаил не дернул его за ухо.
— Внимание, юноша. Мы должны изучать надпись слово за словом. Начнем с первых двух строчек:
Кто говорит, что мертв я, — Не знает ничего.
Матиас взмахнул лапой и с набитым салатом ртом проговорил:
— Но ведь мы знаем, что Мартин мертв.
Мафусаил отпил молока, сморщился и потянулся к кружке октябрьского эля.
— Да, но если мы так считаем, то, согласно стихам, мы не знаем ровно ничего. Следовательно, стоит предположить, что он жив.
— Что? Мартин жив и находится среди нас?! — переспросил Матиас. — Но мы бы его сразу узнали! То есть, конечно, если он не преобразился в кого-то другого.
Старик привратник поперхнулся элем, залив себе все облачение.
— Вот это да! Я бы никогда не догадался посмотреть на это таким образом. Очень хорошо, юноша. Возможно, разгадка кроется в следующих двух строчках. Что там говорится?
Я — там и сам, Рэдволла мыши две.
Матиас несколько раз повторил за Мафусаилом эти слова, но их смысл оставался для него совершенно неясен.
— «Я — там и сам». Что это значит? «Рэдволла мыши две». Гм, две мыши.
— О двух мышах в одной, — отозвался Мафусаил. Какое-то время они сидели молча, пытаясь найти разгадку. Наконец Матиас сказал:
— «Я — там и сам». Совершенно непонятно, что это значит и зачем здесь стоит тире. Видишь, между «я» и «там». И оно повторяется в стихах трижды: здесь, здесь и здесь, — указал он лапой. Мафусаил поправил очки и всмотрелся в надпись:
— Да, за этим, возможно, что-то кроется. И это может быть ключом ко всему стихотворению. «Я — там и сам». Предположим, что тире разделяет все это предложение, тогда остаются три последних в строке слова: «там и сам». Если мы уберем их, останется: «Я, Рэдволла мыши две».
Матиас недоуменно покачал головой:
— И что получается?
— Бессмыслица, — ответил старик. — Остановимся на там и сам.
— Все как-то перемешано, — пробормотал Матиас. Мафусаил пристально посмотрел на него:
— Что ты сказал?
— Что сказал? Все как-то перемешано.
Мафусаил издал тихий радостный возглас. Затем он ударил по стене лапой и крикнул:
— Точно! Как я сам не догадался? Конечно перемешано!
Старик с наслаждением отпил большой глоток эля. Радостно хихикая, он показал лапой на Матиаса:
— Я уже понял кое-что, чего ты еще не понимаешь… «там и сам»… Матиас.
Мышонок нахмурился. Похоже, старик тронулся умом или впал в детство.
— Мафусаил, — мягко заговорил Матиас. — Может, тебе пойти прилечь, хоть ненадолго?
Но старик привратник все никак не мог успокоиться, он продолжал указывать лапой на Матиаса и при этом распевал: Матиас, там и сам, Матиас, там и сам. Мышонок с досадой ударил хвостом по полу.
— С чего ты так развеселился? Почему повторяешь мое имя? — спросил он строго. Мафусаил утер слезы, выступившие от смеха у него на глазах, и объяснил:
— Когда ты сказал, что там все перемешано, я задумался. Мартин говорил о двух мышах, себе и Другой. Следовательно, Мартин представлен словом я. Имя другой мыши — там и сам — перемешано. Теперь понимаешь?
— Боюсь, не совсем, — ответил Матиас, устало прислонившись к стене.
— Эх ты, дурачок, — засмеялся Мафусаил. — Я снова смешал буквы и поменял их местами: «там и сам» — это твое собственное имя, Матиас!
— Ты уверен? — недоверчиво спросил Матиас.
— Конечно же уверен. Это не может значить ничего другого. В твоем имени шесть букв, а в словах «там и сам» — семь, но буква «м» повторяется дважды. Как на них ни смотри, все равно получится одно и то же.
— Мафусаил, а ты понимаешь, что это значит?
Старик, многозначительно кивнув, сел рядом с Матиасом.
— О да, как тут не понять. Это значит, что Мартин каким-то образом знал, что придет день и он оживет в тебе!
Матиас был поражен:
— Он знал обо мне? Мартин Воитель знал мое имя? Разве это возможно?