Когда деньги были подсчитаны, заговорил «папа». Мы ждали чего-нибудь кинематографического, например «Forget about it…», но он только сказал-приказал обращаясь к нашему знакомому: «Рассчитайся с ними…».
Не волнуйтесь, с нами ничего не случилось. «Рассчитаться» в этом случае значило действительно рассчитаться, т. е. заплатить деньги.
Не знаю, насколько основательны были наши впечатления от этой троицы — возможно этот семейный бизнес вообще был воплощением добропорядочности и респектабельности, а в нас сработали киношные стереотипы… Вряд ли когда нибудь жизнь вновь сведет нас с этой итальянской семейкой, по-моему они уже ликвидировали своё предприятие и уехали куда-то на север, может быть в Сицилию.
Но реальная жизнь, а не кинематограф, столкнула нас с человеком, о котором я решился написать только сейчас, когда он ушел из нашего слишком тесного мира.
Назову его Юрой Прыгуновым и скажу, что редко встречал человека от которого исходил бы такой заряд мрачной опасности. «Чёрная аура», как сказали бы наверное специалисты парапсихологи.
Нас познакомили наши дети. Мы не подружились, но встречались довольно часто, еще и потому, что жили в одном доме. Сначала нам даже понравилась эта семья: солидный, уверенный в себе глава семейства, красавица жена, дети, два мальчика, почти одногодки с моим сыном.
Юрий говорил, что в России он был доктор-травматолог. Документов я не проверял, но какие-то сомнения у меня появились после того, как он не смог заподозрить перелом руки у моего сына, когда тот играя упал с дерева.
Как-то он пришёл к нам якобы узнать какие-то детали регистрации докторов и вдруг начал непонятную и долгую беседу. Как пестрая змейка, разговор вертелся то там, то здесь, завораживая и неожиданно переползая в какие-то странные и опасные области. Нет, внешне всё было в рамках нормального трёпа обо всём и ни о чём — жена, дети, прежняя жизнь, будущая работа, но под всем этим ощущалось неспрошенное и несказанное, что-то тёмное и почему-то очень интересующее Юрия.
Разговор удивил и насторожил, я начал вглядываться в семью Прыгуновых другими глазами. Что-то совсем неожиданное стало разгадываться в них. Под мужественностью Юрия вдруг стала просвечивать какая-то блатная и, как мне показалось — очень опасная подкладка, в яркости Нади — жены Прыгунова — появились блядские проблески, а дети — они и до этого не выглядели очень счастливыми, эмигрантские дети — но теперь явно проступила их истерическая забитость.
Мы стали сторониться Прыгуновых, к тому же наши дети незаметно разошлись. Я пытался выяснить причину — тогда мой сын просто отмалчивался, теперь напрочь забыл всё, что связано с этой семьёй.
Юрий, проработав какое-то время продавцом в винном магазине, работу оставил и после этого благосостояние семьи Прыгуновых резко пошло в гору.
Нет, конечно все было совсем наоборот — он оставил работу только потому, что наладил какое-то неизвестное никому и невидимое со стороны дело.
Сначала они переехали в съемный дом — не квартиру, а большой, «настоящий» дом с бассейном. Такая роскошь в начальный период эмиграции большинству и не снилась. Потом они купили собственный дом в тихом богатом районе, защитились двумя отвратительными на мой взгляд крысоподобными бультерьерами, обзавелись хорошими машинами и затворились для нас наглухо.
Мы почти не встречались, разве только случайно, в магазинах, не очень интересовались друг-другом, но Южная Африка — не Канада, все или почти все на виду, да и слухи по каналам русской эмиграции распространяются быстро. Какие-то сведения о дальнейших приключениях этой семьи до нас доходили по каналам беспроволочной связи, чему-то мы были свидетелями сами.
Еще в самом начале как-то незаметно соединились дороги Юрия и странного молодого человека, немногословного, с бритвенным взглядом, чемпиона или эксперта по восточным единоборствам. Их часто видели вместе, Максим — так звали каратиста — дневал и ночевал у Прыгуновых. Разница в возрасте не позволяла принять вариант дружбы, злые языки правда связывали Максима с Надеждой — женой Юрия, но все же и скорее всего в основе лежало Дело (тоже с заглавной, по праву значимости).