— Жалуются, что в дельте плохие дороги, а тут, оказывается…
— Правильно жалуются. Дорог понастроено нефтяными компаниями немало. Только куда по ним уедешь? Как ни крути, все равно попадешь на нефтепромыслы.
Вскоре мы были у буровой. С вышки, на которую поднялись, было видно, как то там, то здесь над лесом вырывались розовые столбы пламени. Они колыхались на ветру и чадили, как заводские трубы.
Красивое зрелище? — спросили меня буровики, когда мы спустились на землю. — Да больно смотреть, как днем и ночью сгорает попусту наш природный газ.
С открытием нефти появилась было надежда на его использование, — пояснил Лоренс Оладжола. — Но иностранные компании наотрез отказались заниматься газом. В результате каждые сутки мы лишаемся почти двух миллиардов кубических футов газа. Словом, по вине компаний выбрасываются на ветер в буквальном смысле слова богатства нигерийских недр. Да что там газ…
Были у нас еще встречи с другими нигерийскими нефтяниками. И ни у кого не нашлось доброго слова о чужеземных компаниях.
Открытие и начало добычи нефти породили у нигерийцев немало радужных надежд. Но вскоре они убедились, что «Шелл-Бритиш петролеум» и иже с ним пекутся лишь о собственной выгоде и их вклад в социально-экономическое развитие страны ничтожно мал, далеко не такой, каким его расписывали подголоски компаний. Синдикат и другие фирмы присвоили себе исключительное право на разработку нигерийских нефтяных богатств, беспрепятственное создание всей инфраструктуры в своих корыстных интересах. Используя отсутствие у Нигерии опыта, местных кадров, западные компании скрывали данные нефтеразведки, монополизировали транспортировку, переработку и сбыт нефти.
Добыче «черного золота», как правило, должны сопутствовать развитие нефтеперегонной и газовой промышленности, создание комплексов по производству химических продуктов, минеральных удобрений, строительство предприятий по обеспечению нефтепромыслов различным оборудованием. Ничего подобного западные монополии в Нигерии не делали, выдвигая аргумент, что, дескать, сфера их деятельности — «только добыча нефти». Они наотрез отказывались выполнять требования правительства о содействии с их стороны в подготовке местных кадров нефтяников и постепенной передаче нигерийцам руководящих постов в нефтедобывающей промышленности. Все делалось для того, чтобы помешать молодому государству самостоятельно наладить добычу нефти. Нигерии были навязаны грабительские концессионные соглашения. В результате в ее казну поступало что-то около 80 центов из 11 долларов, составлявших в 50-60 годы среднюю цену одной тонны нефти. «Масляная река» долгое время текла по сути только в одном — западном направлении.
…По пути в Порт-Харкорт к нам в машину напросился парень. Он как-то неожиданно выскочил на шоссе, метрах в пятидесяти из придорожного буша, ничуть не думая, насколько это опасно для жизни, и стал махать пальмовой ветвью, которую держал в правой руке. Я резко затормозил. Парень, тяжело дыша, подошел к высунувшемуся из окна автомашины Лоренсу Оладжоле. Я уже заранее приготовился к тому, что мой попутчик всыплет сейчас наглецу по первое число. Не тут-то было. Лоренс Оладжола не стал ничего выговаривать парню, наоборот, участливо спросил, что ему нужно. Парень взволнованно начал рассказывать…
— Все ясно! — оборвал его Оладжола на полуслове и, повернувшись ко мне, сказал:
— Беда в деревне: гусеница на плантации лезет. Одни никак не могут ее одолеть. Соседнее селение на помощь зовут. Оно километрах в двух по ходу. Подбросим, а? У людей каждая минута дорога…
Мы высадили парня у развилки дорог, и он побежал, не выпуская из руки пальмовую ветвь.
— Это сейчас с пальмовой ветвью, как с веером, разгуливают. А было время, когда человека, имевшего ее в руках, без всяких церемоний в тюрьму засаживали, — сказал Оладжола. Ему хотелось показать, что он знает не только сегодняшний, но и вчерашний день Нигерии…
Нигерийский народ никогда не мирился с тяжелой участью, уготованной ему чужеземными поработителями, и вел упорную борьбу за свое освобождение. Выступления против колонизаторов вспыхивали повсеместно. Горожане требовали вернуть им земельные участки, отторгнутые колониальными чиновниками. Крестьяне настаивали на снижении непомерных налогов, повышении закупочных цен на свои продукты.
Эхо выстрела «Авроры» быстро докатилось и до Нигерии. Неграмотные, придавленные колониальным гнетом нигерийские рабочие и крестьяне своим классовым чутьем поняли и приветствовали Октябрьскую революцию. Колонизаторы пытались любыми средствами ограничить доступ в страну информации о Советской России. Они запретили не только сообщать о ней что-либо в местной печати, но и даже упоминать само название нового государства. Но правду невозможно скрыть. По различным каналам в Нигерию стали проникать сведения о далекой стране, и каждое собрание, митинг, демонстрация начинались с рассказа о ее делах.