С прекращением существования Биафры рухнули и планы врагов Нигерии. Они рассчитывали, что после кризиса страна будет ослаблена и вряд ли сможет противостоять неоколониалистскому натиску. Нигерия, однако, вышла из серьезного испытания не надломленной, а полной веры в свои силы. В историю же деяний нефтяных компаний была вписана еще одна черная страница.
В тот же день я был в Алеса-Элеме, километрах в пятнадцати к юго-востоку от Порт-Харкорта. От города туда минут десять хода на машине. Уже при выезде из Порт-Харкорта, впереди на плоской равнине с редкими пальмами, замаячили блестящие металлические колонны и похожие на огромные кастрюли резервуары. По мере приближения они вырастали на глазах до неимоверных размеров. Это местный нефтеперегонный завод. Я подъехал к административному зданию с вывеской «Нигерийская нефтеперерабатывающая компания».
Меня принимал в своем рабочем кабинете инженер Фаволе Эке. Кабинет как кабинет: письменный стол, на котором два открытых ящичка — для «in» («входящих») и «out» («исходящих») документов, вертящийся стул, где восседал хозяин, два кресла для посетителей.
Фаволе Эке — из новой плеяды молодых нигерийцев, выпускников местных университетов. Таким, как он, федеральные власти, делающие ставку на национальные кадры, все более передают бразды правления в промышленности. Хозяин кабинета, видимо, не раз имел дело с журналистами и сразу же после знакомства и обычных в таких случаях взаимных любезностей стал рассказывать о заводе.
Вопрос о строительстве предприятия возник сразу же после 1960 года, когда Нигерия добилась независимости. «Шелл-Бритиш петролеум» скрепя сердце был вынужден согласиться с требованием правительства о сооружении на территории страны завода, как только добыча нефти синдикатом превысит 500 тысяч тонн. Выбор пал на местечко Алеса-Элеме: оно находится неподалеку от нефтепромыслов, автомобильных и железной дорог, а также морского порта. Завод вступил в строй в конце 1965 года и перерабатывал полтора миллиона тонн сырой нефти в год.
С его пуском Нигерия несколько сократила затраты на импорт нефтепродуктов. Однако полностью проблема снабжения топливом не была решена. Четырнадцать лет, до ввода в число действующих более мощного завода в городе Варри, Нигерии приходилось закупать на внешних рынках бензин, керосин, расходуя ежегодно изрядные средства. И это при собственной нефти! Какой горький парадокс.
В войну с сепаратистами предприятие сильно пострадало, но уже в мае 1970 года, спустя пять месяцев после ее окончания, было полностью восстановлено, реконструировано и стало выдавать продукции в два раза больше своей первоначальной мощности. Заводом немало лет распоряжался синдикат.
— Потом правительство отказалось от его услуг. Оборудование и агрегаты взялись обслуживать местные специалисты. Мы тем самым подрубили ярмарочный «столб с призом» и направили «масляную реку» в новое русло, — Фа-воле Эке закурил. — Не только в Алеса-Элеме…
В апреле 1971 года правительство создало Национальную нефтяную корпорацию. Иностранные бизнесмены и иже с ними тут же окрестили ее «мальчиком, который не скоро вырастет из коротких штанишек». Но «мальчик» оказался акселератом, вопреки предсказаниям, быстро вытянулся из «одежек» и стал, как ему и следовало, серьезным конкурентом западных монополий.
Создание корпорации вызвано всем ходом послевоенного развития молодого государства. С окончанием гражданской войны Нигерия вступила в не менее трудный этап — борьбу за экономическую самостоятельность. На этом этапе со всей остротой стоит проблема утверждения законного права распоряжаться собственными природными ресурсами, и прежде всего главным природным источником богатства — нефтью — в интересах нации.
Корпорация рассматривается федеральным правительством в качестве инструмента государства, призванного вытеснить иностранные монополии из нефтедобывающей промышленности. Ей поручено заниматься разведкой, добычей, сбытом и переработкой нефти, кроме того — строительством нефте- и газопроводов. Она имеет возможность отчуждать на территории страны собственность любой иностранной компании, заключать соглашения с любыми фирмами о совместной деятельности. Корпорации были переданы все ранее не сданные в аренду нефтеносные участки.
Первым важным шагом «мальчика» после рождения стало 35-процентное долевое участие в добыче и экспорте нефти с французской компанией САФРАП, итальянской АДЖИП. Затем последовали более решительные меры: в апреле 1974 года корпорация стала обладательницей контрольного пакета акций основных иностранных компаний, добывающих нефть в Нигерии, в том числе «Шелл-Бритиш петролеум», на долю которого приходилось две трети извлекаемого сырья. Это был смелый вызов западным монополиям: синдикат и другие компании лишились возможности быть безраздельными хозяевами нигерийской нефти. В июле 1979 года на нефтяном небосклоне окончательно закатилась и звезда «Шелл-Бритиш петролеум»: местные власти национализировали его английскую часть.