— Я же в Советский Союз.
— Это к красным?
— Не к красным, а к хорошим людям.
— Учиться и жить на что будешь?
— Стипендию дают.
Он все же настоял на своем. И вот теперь те же люди радуются вместе с ним, что получил образование, стал ученым человеком.
На площади в центре деревеньки Чуди Ачуфуси сидел в кресле рядом с вождем — почет не каждому выпадет. Бесконечное число раз повторял односельчанам о своей жизни и учебе в Москве.
Во время трапезы вождь, подвинувшись поближе, доверительно спросил:
— Где думаешь работать?
— Да тут поблизости — в Энугу, больницу уже присмотрел. Берут.
— Значит, мы не ошиблись! Держи-ка, — вождь передал на брелоке два ключа. — Чего удивляешься, аль забыл наши обычаи? Дом в Энугу тебе сладили. Небольшой, правда, но жить можно.
Вот они какие, соплеменники! Собирали деньги по крохам, чтобы он мог учиться в школе. Дом построили — велик дух взаимопомощи. Чем сам-то отплатит за людскую доброту!
Потом была джоли-джоли — веселая вечеринка с зажигательными танцами вокруг костра.
В Энугу Чуди Ачуфуси в первый же день посадил около дома в маленьком дворике пальмочку. Пусть растет, все веселей жить, когда рядом набирает сил дерево.
Иной была встреча в больнице. Диплом с отличием, в котором говорилось, что «Чуди Ачуфуси присвоена квалификация врача по детским болезням», не произвел особого впечатления на некоторых коллег. При случае и без случая, желая, видимо, показать свое превосходство, эти эскулапы, щеголявшие в модных заморских костюмах, вставляли в разговоре словечки «Оксфорд», «Кембридж», «Гарвард». Держались обособленно, подчеркнуто вежливо.
Ему хотелось поскорее проявить себя в работе, показать коллегам, что не менее их сведущ во врачебном деле. Сделать это было не просто. Пациенты почему-то обходили кабинет молодого врача, вероятно, не питая к нему особого доверия, а может, и по какой другой причине. Он днями одиноко просиживал в кабинете, тоскливо постукивал по столу карандашом.
Когда не верят сильному, это вызывает в нем желание доказать свое умение. Наука побеждать начинается с выработки привычки преодолевать препятствия. Наверное, так поступал и Чуди Ачуфуси.
…Потрепанный больничный «додж», кренясь с боку на бок, пробирается по проселку, цепляет бортами за лианы, кустарник. Паркий воздух наполняет кабину, жарко, дышится тяжело. В машине нас четверо — шофер, белозубый с живыми глазами малый, сосущий для поддержания бодрости орехи кола, Чуди Ачуфуси, его коллега — такой же молодой врач — и я. Мы едем в глубинку: Чуди Ачуфуси пригласил меня съездить с ним на вакцинацию. Мы, как и шофер, набрали на дорогу орехов кола. Расковыривая толстую, податливую кожуру, которая скрывает пунцовое ядро, переговариваемся.
— Часто так разъезжаете?
— Каждый раз, когда выпадает свободное время.
— Собственно, выезды в глубинку — его затея, — вставляет молодой врач, дружелюбно толкая Чуди локтем в бок.
Лес расступается, светлеет, дорога жмется к плантации колких, похожих на ежей ананасов.
— В глубинку, допустим, не одни мы ездим. Теперь передвижные клиники туда тоже наведываются, — поясняет Чуди Ачуфуси явно для меня. — Правительство делает немало, чтобы скорее избавить страну от колониального прошлого. Сейчас в Нигерии строят новые больницы, развернута широкая подготовка медиков. Если сравнить прежнее положение, какое было до октября тысяча девятьсот шестидесятого года, то есть до завоевания страной независимости, с нынешним — дистанция огромного размера. И все же нерешенных проблем уйма. Среди них главная — кадры. По официальной статистике, в Нигерии на тридцать три тысячи жителей приходится всего один врач. В городах куда ни шло, можно как-то выкрутиться. Но ведь большая часть населения страны живет в деревнях. Особенно страдают дети. Слышали или читали, надеюсь, — дети в нежном возрасте умирают в Африке значительно чаще, чем в развитых странах? Я решил стать детским врачом, чтобы помогать маленьким соотечественникам. Врач делает всегда нечто реальное, ощутимое. Это добро в его самом ярком проявлении. Профессия врача — самая благородная, самый прямой путь, чтобы помогать людям. Причина высокой детской смертности? Дети находятся как бы в заколдованном круге: плохое питание — болезни — плохое питание. Чуть ребенок занемог, несут или ведут к деревенскому знахарю.