Картина встречи благородных «их энеолитовых сиятельств» (а как же – вожди-с) достойна внесения в анналы истории. Начав с взаимных воплей, потрясаний кулаками, обещаний разобраться ночью, чтобы не нести сор из пещеры на люди, она плавно перетекла в банальную погоню по берегу почтенной матроны за проштрафившимся супругом. На мой мужской (Эля всегда обвиняет меня в мужском шовинизме) взгляд, Кремень не особенно-то был виноват. Ну задержался малость, опыт перенимал… За эту прием-передачу опыта он подвергался избиению на ходу подбираемыми и швыряемыми с завидной меткостью камнями, от большинства которых он все-таки умудрялся уворачиваться на бегу, на спине у него глаза, что ли? Потом до любвеобильной супруги дошло, что сынок лежит в скорбном доме, чуть не при смерти… маршрут резко изменился в сторону бани, предназначенной под лазарет. Но тут муж встал на пути разгневанной супруги, опасаясь всерьез ее буйного нрава – а вдруг всерьез задушит сынка в объятиях. Он стеной встал перед входом и припер дверь спиной. Попытка сдвинуть привела к неожиданному результату. Мужик наконец-то озверел, и отвесил супруге солидную плюху. Тетка хлопнулась на пятую точку – видно, что такой подход к разрешению конфликта и прекращению истерики был ей внове. А разошедшийся вождь уже орал что-то в стиле незабвенного Высоцкого: «А ну, положь на место каменный топор…», высказывая, все что наболело, и в том числе, что как Олень поднимется на ноги, он тут же ему рога и поотшибает, оленю этому, ибо именно этот деятель плеснул скипидарчику – адской жидкости, в печь. От этого злые духи, выпущенные непутевым чадом, обрадовавшиеся, что им все можно, перевернули вверх дном чудесное устройство для производства замечательных вещей – ножей, топоров, посуды, предназначенных в подарки и на обмен людям славного племени Кремня! И что он теперь останется тут до лета, чтобы загладить вину непутевого и поехать с великим вождем Родом сразу летом в степи, на большой совет вождей. Матрона внимала, проникаясь самоотверженностью мужа и отца, принимая неизбежность принятого решения.
Нет, братцы, воистину велик и мудёр Кремень! Охолонувшую мамашу допустили к тушке наследника, который на фоне других выглядел… Ну скажем, неплохо. Деловито осмотрев отпрыска, и убедившись, что непосредственной опасности жизни его ничто не угрожает, и что всё сказанное мужем насчет количества пострадавших от простой безалаберности бестолкового рационализатора не расходится с действительностью, она с ловкостью кошки, отвесила малому молниеносный подзатыльник, буркнув – выздоровеешь – добавлю, опозорил меня перед всеми! Вот так. Суровость нравов. Наш Олень, как ни странно, встречей с маман был доволен – по словам Антона, закадычного дружка, он ожидал худшего, а это пустяк, вместо маминого поцелуя пошалившему ребенку…
Визит закончился вручением традиционных подарков и вежливым выпроваживанием нежданных гостей – еды было не то, чтобы совсем мало, но мы же не благотворительный приют. Мать племени поинтересовалась о возможности занятия по весне пещер, где в конце лета нашли неандертальцев – нет ли претендентов. Я великодушно (а что стесняться – пусть за сто километров, а будет территория нашей) позволил, но сказал, что есть и лучше места, селиться можно в домах, а не пещерах, дома – удобнее, и весной перед сезоном посадок можно всем племенем переехать к нам поближе, в лучшие места.
Мать и приехавших в ней познакомили с нашим обустройством – показали землянки и кухню, женскую баню, где девчонки провели ритуал служения женской богине Гигиене. Женщина выплыла из бани задумчивая, какая-то просветленная. Видно понравилось… Кто-то вставил свои семь копеек: «Ну все, теперь каждый год ходить в баню буду…» — и прыснул в кулак. Я прикрикнул на шутника, но тоже ухмыльнулся – уж очень похожа ситуация на анекдот про чукчу, которого первый раз в жизни помыли… но тут-то – суровая правда жизни. Ясно одно – перемены в жизни племени станут неотвратимыми уже сейчас, а не с возвращением вождя в родные пенаты. Тем более, что, похоже, Кремень домой и не собирается в ближайшее время. Пускай. Он нам не в тягость. Мама Зоркого Оленя благополучно показала нам что такое "кузькина мать", взбаламутив и так перевернутый вверх дном наш мирок. Похоже на то, что Оленя начнут звать Кузей на полном серьезе – уж очень большое впечатление она произвела габаритами и нагнала страху – первым в очереди был ее муженек, вторыми – наши неандерталки, третьими – все остальные. Народ представил, что рассерженная мама пройдет смерчем по всему поселку, и нешуточно струхнул – отстраивать придётся уже по новой все.