Я тогда оттащил остервеневшего пса от дерева, где нашла себе убежище рысь, а скорее – молодой рысенок, и поощрил его куском сушеной рыбы, по случаю оказавшегося у меня в руках – любимого, кстати, лакомства Бека и его сородичей. Я думаю, возможно это был подросший «мейн кун» встреченный Роксанкой прошлым летом, вернувшийся в родные места. Рысенок порскнул к берегу со скоростью котенка, удирающего под диван от хозяйского тапочка, и был таков, торпедой преодолев расстояние между островом и берегом озера. А гордый Белый Клык, сосредоточенно хрустел предложенной вкуснушкой, и глаза его горели синим пламенем газовой горелки, выражая всем окружающим понятную мысль: «Вот он я каков, герой и победитель злобных рысЁв и прочих вредителей лесов».
Тут в общий ментально-звуковой гул неожиданно вклинились довольно четкие образы, имеющие определенную эмоциональную окраску, но незнакомую «картинку», в том смысле, что когда приходилось мысленно общаться с людьми, передаваемые «картинки» имели вид некоего цветного комикса, сопровождаемого эмоциональным фоном, и выглядели, как если бы у человека между глаз находится цветной стереофотоаппарат и он снимает видимое человеком действие. Образы, получаемые мной имели совсем другой вид. Точка съемки находилась на уровне моего пояса и картинка была исполнена практически в черно-белом варианте, с оттенками красного цвета, изображающими людей и животных. И эмоции были проще, я бы сказал – символы эмоций. Подобное я уже встречал, общаясь с Беком и собаками, но их образы были туманны, и все застилала эмоция всеобъемлющей радости и доверия к человеку. Не буду описывать это подробно – читающий может сам спросить у любого хозяина собаки, любящего и любимого своим четвероногим другом, о том, что он испытывает, общаясь со своим питомцем. Где-то на пути от камня к железу в нашем времени у человеческих особей заглохли способности на уровне чувств понимать своих близких, живущих на одной планете – от животных до человека. И кто в этом виноват – бог весть. Но некоторые отдельные представители человечества нашего времени еще не безнадежны. Только объясняют это всякой мутью типа экстрасенсорики и сверхъестественного. Все гораздо проще, понял я, общаясь еще с неандертальцами – просто стремление понять и отношение равенства между общающимися, «небоязнь» открыть свои мысли ближнему – и все получится. Если у тебя нет желания что-то скрыть от другого – все нормально. Если твоя голова – как чердак, набитый хламом подлости, жадности и стяжательства, готовности предать ближнего и поживиться при этом тридцатью серебряниками – гм, я думаю, твой собеседник сам не полезет в такое… Ну понятно что.
Так вот. Образы, передаваемые мне, были довольно четкими, и носили характер заинтересованности, сопровождаемой настороженностью и сознанием своей силы. Ментальный собеседник меня не боялся, но ясно давал понять, что на поводке он ходить не будет, а варианты возможного сотрудничества – охоты рассмотреть для обоюдной пользы готов. Я встретился глазами с вожаком. Вот те и на. Неужели он пытается наладить контакт? А я-то ему чуть не кис-кис. А этот хитрый котяра моментально просчитал меня и показал, что он – по крайней мере, равный партнер, а не домашняя болонка. Ну что ж, попробуем так. Я вскрыл банку с тушенкой из оленины и пододвинул коту.
— Ешь.
Послал сигнал – удовольствие - еда - лучше чем в степи - рядом со мной – сытно и вкусно… — кот недоверчиво обнюхал подношение. Лизнул. Сигналы в ответ:
— Мясо? Странный вкус, но приятно. Соль в мясе? Необычно. Но вкусно. Готов к сотрудничеству.
Наглею и посылаю следующий ряд:
— Ты – не трогать моих людей – не видеть в них пищу – мы вместе охотиться – мы – тебя угощать – вкусным мясом, гладить – чесать – доставлять удовольствие – дружить.
— Дружить – это что?
— Сотрудничество – совместная жизнь – не ради еды, ради радости общения.
— Зачем общение с другими? Меня все боятся в степи.
— Мы – не бояться тебя, мы – дружим ради дружбы, ради удовольствия, ради помощи. Когда кто-то тебя не боится – друг. Когда помогает тебе ради того, чтобы тебе было приятно – друг, когда готов сделать для тебя то, что не можешь ты – друг, и картинка, взятая мной из иллюстрации к античной истории о рабе, вытащившим льву занозу из распухнувшей лапы.
В ответ получаю неожиданное: