— Н-да, с молниями «для шкур от кутюр» – это самое то. Ну, а если посерьезней?
Слово взял самый серьезный из гномов – Фаин.
— Я думаю, что реально сделать бронзовых зеркалец полтора десятка, легко, наверно легко получится туда же два десятка ножей, иголок, может штук пять топоров получится из остатков материала, и все, медь с оловом закончится, тем более, что олова мы и нашли-то чуть.
— Девчата могут добавить два-три куска полотна, можно продать лишние корзины – у нас десяток есть, и горшки опять же Игорьковы – тех можно от души набрать – хоть полсотни, а если их расписать – то возьмут, наверно, — заметила Эльвира, — а на продажу колюще-режуще-стреляющего – пока строгий мораторий, во избежание и до выяснения.
— Пожалуй, хватит, на себе же понесем… А на что меняться будем?
— На древнем Урале от десяти до пятнадцати тысяч лет назад, начало развиваться пойменное земледелие. По крайней мере, есть такая надежда. По крайней мере, на стоянках возраста около двух-четырех тысяч лет расположенных тут же, такие признаки есть – остатки зерен, овощей, еще какие-то растения. Поэтому можно попробовать раздобыть зерна. Если люди занимаются уже земледелием – принять заказы и изготовить лопаты, мотыги, сошники для сох, серпы… Если нет – попробуем научить людей сажать растения, собирать урожай… Кстати, Эльвира, — обратился я к Елке. Попробуйте из мелких самоцветов – вон парни сколько натащили – собрать что-то типа браслетов, сережек… Не помню точно, но в Богдановских стоянках, на Аркаиме и тому подобных местах таких украшений нет, а шлифовалка у нас работает хорошо. Игорь с Мариком вам помогут.
— Гномы? Да они удавятся над своими драгоценными станками, фи – такими возгласами встретили мое предложение девчонки. К тому ж, Игореха с Ленкой на ножах неделю уже…
— Ну, тогда кормите их только ершовой ухой – на второй день диеты сдадутся! Что-что, а начало конфликта, а значит и его причину, между Игорем и Еленой я наблюдал лично. Сейчас вся история сложилась – пацан в дежурство Елены выпрашивал в неурочный час «чего-ни-то почавкать», поздно вечером, и был изгнан с кухни с позором и мочалкой из травы на ушах. Паршивец затаил желание поквитаться. «Я мстю, и мстя моя страшна» – горшок с лесными пчелами под подушкой у жадины…
— Самое главное для нас – даже не то, что сумеем обменять, а необходимость завязать с соседями хорошие отношения, и заявить о себе как о сильном племени, к которому не следует лезть без спроса, от мира с которым можно получить больше, чем от войны.
— Тээээкс. В принципе, с предметами на обмен – разобрались. Что выменивать – разберемся на месте. Теперь вот что. Надо выбрать партию в «купеческий караван». Необходимо двое девчат, и, думаю, шесть парней, не меньше. Ор, поднявшийся после моего заявления, можно было бы сравнить с птичьим базаром. Ага. Можно, но птички однозначно проиграли бы. Девицы упрекали – парней (ну, и меня тоже), в мужском шовинизме, требовали соблюдать пропорцию – сколько их в команде, столько и в отряде, Елка орала о моей лично сверхценности и говорила, что только она пойдет во главе отряда.
Добавил ору и чуть было не перевел в межполовую свалку с отрыванием конечностей Ким-младший, предложив «Девок не брать, а привести им всем женихов из ближайшего – ежели не найдется поблизости племени обезьян, на худой конец – питекантропов, так как они (женщины) от них недалеко ушли, и своим присутствием оскорбляют строгое человеческое общество…»
Что тут началось… бедного Кима назвали незаконнорожденным синантропом, Елка запустила в него подвернувшейся под руку миской, а попала в лоб Сергею Степину, и бедный малый рухнул без звука на песок с камня, на котором сидел до этого, не принимая участия в перепалке.
Чувствуя, что накал страстей достиг предела, за которым могут пойти уже нежелательные последствия в виде синяков и раздрая в нашем обществе, я заорал:
— Молчать!!! Все будет так, как я решу, и без дебатов, попрошу вас. Разорались, хуже первобытного стада.
Пойдут оба Кима, Игорь, который у нас Терехов, а не Светланкин, Костя и Сергей, который Степин, и Семен – из парней. Девчата – Иринка и Елена. Все. Старший – я, за меня останется Эльвира. Готовность к выходу – через неделю. До выхода я приму у каждого зачет по владению кистенем, луком, щитом и кхукри.
— Теперь о том, ради чего есть смысл вообще затевать все эти экспедиции. В изоляции мы загнемся очень быстро. Мы можем многое дать окружающим людям, научить их хоть бы и части того, что умеем сами, вернее, обучить тому, что знаем. А учиться выживать в здешнем мире будем вместе с ними. Наши знания и умения помогут им, и они могут научить нас многому – если найдем общий язык. Я очень хочу, чтобы нам повезло – и мы внесли свой вклад в развитие человечества. Если ж нет – то по крайней мере, можно вспомнить Джефферсона – «Стремитесь всегда исполнить свой долг, и человечество оправдает вас даже там, где вы потерпите неудачу.» Наш же долг, как его я понимаю для нас – не замкнуться в себе, а постараться сделать свою жизнь лучше вместе с людьми.