На месте, где добыты олени, первобытные жители посрамили наших добытчиков – получив молчаливое разрешение от охотников, тетки бросились к тушам, и за считанные минуты освободили добытых от шкур, рогов, внутренностей, что не съедобны, что съедобно – завернули в шкуры. Я имею в виду сердца, печень и прочий ливер. Тетки закрепили туши на сломанных при помощи каменных ножей палках лыком за ноги, и бодренько двинули к кострам стоянки. ПРИЧЕМ, дали так вежливо понять мужикам, мол, не царское это дело – мазаться в кровишше, разделывая добытое непосильным трудом, когда вон сколько симпатичных дамочек вокруг… Лучше пусть охраняют их от непрошенных нахлебников типа шакалов, волков и прочей фауны. Обалдевшие парни потащились за процессией, и в таком-то виде предстали перед моими глазами – впереди Мадам с подругами, приплясывающие от невыразимого счастья вызванного обилием пищи, за ними – слегка обалдевшие мои мужички, начавшие с ходу излагать события.
Мадам, распорядившись резкими двумя-тремя фразами и парой подзатыльников, которые она раздавала подругам щедрой рукой, положила добытое передо мной, и стала ждать моего решения. Я не стал обламывать такой явной надежды и настроя на пир горой, и выдал весь ливер племени, зажав только немного печенки – на раз пожарить моим ребятам. С остальным мясом распорядился сделать походную коптильню и закоптить добытое впрок.
Пока народ ходил за добытым, а в особенности, когда отряд вернулся – мне стало понятно, что эти люди не будут нам помехой уж ни в коем случае, что мы сможем помочь друг другу выжить в этом суровом мире, а что до самобытности культуры – да ну ее, к такой-то матери, эту самобытность, если с неё детишки малые мрут. В конце концов, мы же не огненную воду пить этих первобытных учить будем. Научим чему полезному, чего-то и от них почерпнем – вон как лихо со шкурами управились. Решил так – отправлю всех с Костей и Игорем назад, на остров. Сами попытаемся дойти до Аркаимской долины. Если же по пути случится приключение подобное этому, либо слишком начнем задерживаться в пути – повернем назад, а поход к будущей «стране городов», повторим, когда сможем. Экзюпери устами Маленького принца верно сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили.»
Женщины племени, получив от меня указания, показали класс обработки шкур. С небольшими каменными ножами, мгновенно очистили шкуры, аккуратно соскребая до мездры мясо, тут же эти кусочки и поедая – двойная польза, натерли золой и распяли на просушку недалеко у костра, чтобы дым окуривал. Скребла-ножи для них из ядрищ-нуклеусов, набитых из местных кремней, наготовили пацаны – благо опыт у нас немалый уже, наловчились. Первобытные люди прыгали и радовались, еще бы – за один день столько эпохальных событий! Я не силен в антропологии, но по внешнему виду встреченные нами более походили на неандертальцев, по виденным мной в учебных пособиях реконструкциям профессора Герасимова. Выраженные надбровные дуги, могучие плечи, удлинённые руки. Хорошо развитая мускулатура. Если бы не длительная голодовка, и истощение, в единоборстве такие люди могут быть страшным противником.
Наутро отряд разделился. Наказав присматривать за Чакой, который поплелся за своими, опасливо держась в стороне, я повел оставшуюся группу на юг. Километр за километром мы углублялись в плейстоценовую степь.
Глава 13
Тем временем в лагере на острове Веры
Совместный труд воспламеняет в людях такую ярость свершения, какой они редко могут достичь в одиночку.
Пока мы занимались просвещением приключившихся нам на дороге неандертальцев, в лагере с нашим уходом, работа не стояла на месте. Эльвира твердой рукой вела наш колхоз к всеобщему счастью. С едой проблема была нами пусть с трудом, но решена. Металлургия шла своим чередом, и насытив людей орудиями труда простейших типов, кузнецы взялись за изготовление сложного оружия, усовершенствованных затворов для арбалетов, пил типа лучковых, долот и сверл. Где-то в недрах гномьего цеха уже зарождались железные и медные котелки! А крючки и иглы поставили на поток – слишком часто ломались и терялись. На просьбы девчонок о замене, гномы разражались обыкновенно скандалом, набивая себе цену, и остановить их мог только Федька, обещавший им, когда-нибудь, поймав на набивании себе цены, набить им нахальные рожи.