"Здесь ничто не обязано быть таким, каким кажется."
Верно. Где же оно оставило ее?
"Оно только такое, каким ты его видишь - такое, какое тебе нужно."
Да и есть ли Лусвен на самом деле? Или она появилась лишь в ее воображении?
- Ты можешь вернуть меня домой? - спросила Эш.
Лусвен кивнула.
- Но что с твоей сестрой?
- Она мне не... - начала Эш, но осеклась.
Ну, может быть, в каком-то смысле да. А может быть, пора начать обращаться с Ниной так, словно это действительно так.
- Так что с ней? - спросила Эш.
- Если ты хочешь помочь ей, это надо делать здесь.
- А что я должна делать?
- Найти и победить то, что беспокоит ее.
Чудно. Самым лучшим для Нины было бы, если бы Эш выехала из ее комнаты - и вообще из дома - и никогда больше не возвращалась. А теперь она должна помогать своей кузине?
Эш снова вздохнула.
- Ну, так с чего начинать?
НИHА
Нина проснулась, сев в кровати и все еще комкая руками мятую простыню. Ночная рубашка прилипла к телу. Ее все еще трясло от ужасного сна. В комнате было холодно. Ужасно холодно, просто мороз. Дыхание Нины повисало в ледяном воздухе паром.
Воспоминания сна нахлынули на нее.
Зоопарк. Волки. Нападающий вожак.
И Эшли.
Под самый конец кузина появилась посреди стаи волков, разбросав их в стороны.
Эшли и кто-то еще - от этого другого осталось лишь смутное воспоминание:
высокая фигура в вуали.
Это уж точно было колдовство, подумала Нина, вся дрожа от страха и от холода.
Как же еще можно назвать такое появление Эшли в ее сне?
Нина бросила взгляд на пустую постель кузины - и у нее буквально перехватило дыхание в груди. Она не могла вздохнуть, не могла даже толком разглядеть то, что увидела, так сильно ее затрясло.
Рядом с кроватью Эшли стояла высокая тень в плаще. Жуткий холод покрыл инеем пол возле ее ног. В воздухе между нею и Ниной плавали легкие маленькие снежинки.
Тень заговорила. Голос у нее был женский, резкий и низкий. Хотя Нина не поняла ни слова, от самого голоса мурашки так и побежали у нее по спине.
И Нина все думала: колдовство существует, Эшли пользуется им против нее, сначала она насылала на нее эти кошмары, а теперь вот этого демона.
Тень заговорила снова, и на этот раз непонятные слова как-то выстроились в голове Нины, и она поняла, что было сказано:
"Ты - моя."
Нина, не в силах вымолвить ни слова, мотнула головой.
"Ты обещана мне."
- У-ух-ход-д-и... - выдавила Нина.
Она стучала зубами так сильно, что едва смогла выговорить это слово.
"Моя."
Тень шагнула к Нине, и все ее страхи слились в один душераздирающий крик. Он родился где-то внизу, обжег ей горло и вырвался пронзительно наружу. Тень остановилась в нерешительности. Она начала подрагивать, расплываясь, словно отражение в воде, в которую бросили камешек.
Тут дверь в спальню распахнулась, и вошла нинина мама. Тень исчезла, как не бывало. Не стало мороза. Не стало снега.
Но холод остался, он пронизал Нину до мозга костей.
И остались в ушах слова женщины в плаще, их ужасный смысл.
"Ты - моя."
"Ты обещана мне."
Мама быстро пересекла спальню и присела на край нининой кровати, обняв дочку.
- Господи, да ты же как ледышка! - сказала она.
Нина не могла произнести ни слова. Она сидела и дрожала, не в силах отвести глаз оттуда, где только что стояла черная тень в плаще.
- В школу ты завтра не идешь, - сказала мама. - И сегодня-то не стоило пускать.
- Я... я...
Мама погладила Нину по голове, убрав мокрые пряди волос с ее лба. Нина медленно повернула голову и перевела взгляд оттуда, где стояла ее незванная гостья, к двери, в которой появился отец, и на лице его была та же тревога.
- Тут все в порядке? - спросил он.
- Нина температурит, - ответила мама. - И ей приснился плохой сон, правда ведь, Ниночка?
Сон? - подумала Нина. Если бы это был сон!
- Пойду согрею молочка, - кивнул папа.
- Все будет хорошо, - сказала мама, когда отец вышел. - Просто ты приболела, и тебе приснился плохой сон. Конечно, он от этого не станет менее страшным, но все же это был просто сон. Может быть, расскажешь его?
Нина сглотнула.
- Это... Там была...
Она силилась рассказать, объяснить, но слова не складывались у нее в голове.
- Там была... Эшли, - наконец, выдавила она.
Мама вздохнула и снова погладила Нину по голове.
- Я понимаю, милая, - сказала она. - Мы все беспокоимся из-за нее.
- Да нет, не в этом дело. Там...
- Она приснилась тебе?
Нина кивнула:
- Это было ужасно.
- Будем надеяться на лучшее, - сказала мама. - Она всегда была упрямой девчонкой, но я не ожидала, что она устроит нам такое. Бог свидетель, мы сделали все, что могли.
Ах, мама, да ты не знаешь и половины того, что она устраивает, подумала Нина.
- Но во всем этом есть по крайней мере одна хорошая сторона, продолжала мама. - Не очень-то приятно говорить тебе это, но я, надо признаться, рада, что ты тоже беспокоишься о ней. Я думаю, твое подсознание знает, что ты чувствуешь на самом деле, даже если тебе кажется, что ты не очень-то волнуешься о своей кузине.
- Мое подсознание? - переспросила Нина. Она не очень-то поняла, о чем говорит мама. - А причем тут оно?
- Оттуда приходят сны, - объяснила мама. - Иногда сон говорит о том, о чем, тебе кажется, ты не знаешь.
- Но я же знаю!..
Мама прижала палец к губам Нины.
- Успокойся. Тебе сейчас нужно только хорошенько отдохнуть.
Какой смысл? - подумала Нина. Как объяснить то, что происходит, так, чтобы мама не подумала, что она просто расписывает все так, чтобы Эшли казалась плохой.
Родители наверняка не поверят в колдовство и магию. Ей и самой-то не так легко было в это поверить. А если даже ей и удастся убедить их в том, что она действительно все это видела, они, наверно, отправят ее к врачу, как отправляли уже в этом году Эшли.
- А вот и я! -- сказал папа, входя в спальню.
Он принес дымящуюся кружку молока с корицей, мускатным орехом и капелькой бренди.