Режим Монтеро с тревогой следил за действиями «дона Мармы», и 3 июня 1932 года президент сместил Мармадуке Грове с поста командующего базой «Эль-Боске». Но Грове приказу не подчинился и поднял восстание. На базе была сформирована революционная хунта (в слове «хунта» ничего плохого нет: хунтой в Латинской Америке называют всякое коллективное руководство) в составе самого «дона Мармы», лидера «Нового общественного действия» Эухенио Матте, отставного генерала Антонио Пуга и старого знакомого «дона Мармы» по масонской ложе Карлоса Давилы, бывшего посла Чили в Вашингтоне. В июле 1931 года Давила вернулся из США в Сантьяго — и развернул бурную рекламу придуманной им концепции «государственного социализма» — как «единственного» способа выйти из экономического кризиса.
4 июня к восставшим примкнули гарнизон столицы и ВВС республики. Восставшие окружили президентский дворец «Ла-Монеда», и Грове буквально за шиворот выволок оттуда президента Монтеро.
Хунта была реорганизована в «революционное правительство». 6 июня была провозглашена Социалистическая Республика Чили. Была опубликована Программа социалистической революции в Чили, в соответствии с которой правительство намеревалось путем декретов в ближайшее время ввести наряду с частной собственностью коллективную; реквизировать стратегические предприятия и предприятия, производящие предметы первой необходимости (в случае остановки производства их владельцами); конфисковать необрабатываемые земли и передать их крестьянам; создать государственную нефтяную, сахарную, табачную и другие компании; социализировать банки; установить контроль над распределением пищевых продуктов, ограничить — а в перспективе и ликвидировать — всевластие иностранных монополий; амнистировать политзаключенных и участников героического восстания моряков чилийского ВМФ в сентябре 1931 года.
Вышедшие из подполья коммунисты моментально установили контроль над Национальным университетом и сформировали там Совет рабочих и студенческих депутатов. Советы рабочих и крестьянских депутатов стали формироваться и в других местах. Крестьяне захватывали земли помещиков-латифундистов, рабочие устанавливали контроль на заводах.
Перепуганные правые начали в провинции кампанию террора, формируя боевые отряды, так называемую «республиканскую милицию». Великобритания и США, фактически контролировавшие экономику Чили, заявили о том, что «никогда не признают» новое правительство и выделили огромные деньги на его свержение. Само правительство тем временем раздиралось противоречиями, искусно организованными Карлосом Давилой. Как впоследствии выяснилось, он был куплен американцами ещё в бытность послом в Вашингтоне. 12 июня революционное правительство разобралось, наконец, с Давилой и вывело его из состава хунты. Но было уже поздно. Правые успели подготовить военный мятеж, подкупив часть столичного гарнизона и заручившись поддержкой корпуса карабинеров. Предвидя такой оборот событий, делегация Революционных Советов, сформированных социалистами и коммунистами, встретилась в «Ла-Монеде» с Мармадуке Грове и Эухенио Матте и потребовала от них вооружить рабочих и студентов. Но Матте и Грове отказались это сделать, побоявшись, что такой шаг спровоцирует военных на выступление.
Мятеж начался 16 июня. Мятежные части во главе с Карлосом Давилой заняли форпост революционных сил — базу «Эль-Боско», затем здание Военного министерства (лишив Грове связи с его сторонниками на местах). Затем мятежники захватили «Ла-Монеду» и арестовали революционное правительство. Социалистическая Республика Чили пала, просуществовав всего двенадцать дней. Давила развернул в стране кровавый террор. «Дон Марма» и Эухенио Матте были отправлены на остров Пасхи.
Но и сами победители были обречены. Режим Давилы вверг Чили в глубочайший экономический кризис — и через сто дней был свергнут генералом Бланче. А ещё через девятнадцать дней генерала Бланче сверг генерал Виньола. Но и сам Виньола власть не удержал, и страну временно возглавил президент Верховного суда Ойяндель Фигероа. Была объявлена амнистия, за заключенными на остров Пасхи был отправлен специальный корабль. В порту Вальпараисо «дона Марму» и Эухенио Матте встречали восторженные толпы.