— Слушай, Юра, — не выдержал Герман, — а тут есть места, где их нет?
— Есть, но мало. В Джелалабаде их нет, вернее, есть, но только на окраинах.
Герман в смешанных чувствах отошёл в сторону. Селиванов продолжал перечислять имена главарей бандформирований и численность их групп: «Лалбек, Сардар, Муалем Гафур...» — сыпал он незнакомыми именами. «Да они везде! — мысленно удивлялся Герман. — И как только они всех нас не прикончат!»
От мрачных размышлений молодого человека оторвал порядком охмелевший Олег Филимонов.
— Гера, а мне всё это нравится, — начал он.
— И мне тоже, — соврал Герман.
— А ты что не пьёшь?
— Не знаю, Олег, не лезет что-то, может, траванулся...
— Бывает... А у меня — как по уставу! Что ни стопка — то моя! — похвастался он. — Помню, когда был в шестом классе...
Но Герман так и не узнал, что было в шестом классе у Олега. Его собеседник внезапно замолк и уткнулся взглядом во входной полог. Герман последовал его примеру, развернувшись в ту же сторону. На него в упор смотрел душман! Из-под брезента торчала голова какого-то абрека с крючковатым носом и длинными чёрными волосами и такими же чёрными усами и бородкой, обрамлявшими ухмылявшийся рот.
«Мулло Омар!» — догадался побелевший Герман.
Его товарищ был несколько другого мнения. Видимо, он пропустил мимо ушей введение в обстановку в изложении Юрки Селиванова, поэтому, сдвинув брови, Филимонов во всеуслышание строго спросил:
— Это что за пидор?
«Пидор» тут же скрылся, но через секунду, отбросив полог, вошёл в палатку.
— Я не пидор. Я капитан Гаджиев, заместитель командира отряда «Тибет»!
Герман, уже готовый броситься к автомату, просто остолбенел. Олег, напротив, радушно улыбаясь, протянул руку «пидору» и представился:
— Старший лейтенант Филимонов. Очень приятно, можно просто — Фил.
— Капитан Селиванов, вы ввели в курс дела вновь прибывших? — стараясь быть строгим, поинтересовался Гаджиев.
— В общем и целом...
— Продолжайте! — процедил сквозь зубы заместитель командира и, строго взглянув на участников застолья, вышел.
— Пидор! — ещё более уверенно сообщил друзьям Олег Филимонов, ласково глядя вслед ушедшему.
— Согласен, — чуть помедлив, подтвердил капитан Селиванов.
Праздничный вечер продолжался. Из колонок музыкального центра изливались потоки аккордов группы «Спэйс» и слащаво-задорные голоса солисток ансамбля «Арабески». Народ упорно хмелел. Чтобы не быть неправильно понятым, трезвый Герман часто убегал из палатки на перекур. Затягиваясь, смотрел на звёздный шатёр, странный месяц, который, завалившись на спину, только-только показал свои рога из-за глиняного дома свирепого Муллы Омара.
Обитатели палатки разошлись не по-детски:
— Лёня Брежнев — старый мудак! — неслось из палатки. — Его Галька совсем очумела, «села на иглу» и торгует, сучка, бриллиантами... Что там Лёнька, ты посмотри на Суслова... Эти старые пердуны всю советскую власть просрут...
Герману стало не по себе. Хотелось общаться, но трезвый пьяному не товарищ. Он вернулся в палатку, взял обесчещенные семейные трусы и выйдя из палатки, развесил на растяжках командирского шатра. Обитатели этой палатки жили несколько иными интересами:
— ...я, понимаешь, сперва развязал тесёмки её белого передника, потом аккуратно снял кофточку... — смачно басил какой-то незнакомый голос.
«Старые пердуны, а туда же! — мысленно оценил содержание разговоров своих командиров Герман. — Куда пойти?» — подумал он, чувствуя себя изгоем на празднике жизни. Покрутившись в лагере, он поднялся к залитому фонарным светом крайнему от палаток домику. Опять пахнуло розами. Из полуоткрытых зашторенных окон слышалась приглушённая русская песня. «Красота!» — приходя в хорошее расположение духа, сообщил себе Герман. В доме открылась дверь, и на пороге показался среднего роста человек крепкого сложения, в трусах и майке, с большой лысиной и запоминающимся умным лицом. Лысый, ёжась от холода, быстро развесил бельё и, обернувшись к стоявшему на свету молодому человеку, коротко бросил: «С приездом!», а потом, так и не дождавшись ответа, нырнул в комнату.
На обратном пути Герман намеренно подошёл к командирской палатке, чтобы узнать концовку сального рассказа, но вместо этого услышал голос капитана Гаджиева: