Выбрать главу

Лошадь появилась внезапно, словно из розового светящегося облака, идя прямо на него. Она была не такая, как раньше. Словно сбросила добрый десяток лет, старую гриву и теперь молодцевато перед ним гарцевала. Кожа ее на боках переливалась красивыми, блестящими, сверкающими яблоками.

– Он нашел ее, сейчас он выстрелит и убьет ее! Он сделает ЭТО!

И Орлов полез в карман за пистолетом. Но, о ужас! Пистолета не оказалось и кармана тоже. И ног… Вместо них снова вялые, прозрачные протезы, и он не может сдвинуться с места. А лошадь шла прямо на него и была она не одна! В небольшом отдалении за ней шествовал целый табун таких же молодых, полных сил и жизни… и МЯСА лошадей! А он не может выстрелить, не может достать пистолет и убить!!! А они приближаются и сейчас затопчут его! Они знают его намерения! Он повернул неповоротливо свое незнакомое тело на пластилиновых прозрачных ногах и побежал. Нет, не побежал, а, неуклюже переваливаясь с одного подобия ноги на другое, рванул прочь. А табун настигал! Звери уже дышат в затылок, едва не касаясь копытами! Стоп! Перед ним стена! Больше идти некуда. Он обернулся. Табун лошадей тоже замер со знакомой лошадью во главе, а она стояла и улыбалась! Вдруг откуда-то появились собаки, маленькие и большие, крысы, кошки, голуби, воробьи… Голуби, которых он нещадно расстреливал целый месяц, они плотной стаей уселись перед ним на земле и уставились своими глазами! Это были те самые голуби – он узнавал каждого из них, помнил их глаза, взгляд, перед тем, как… Вдруг лошадь заговорила. Она нежным тихим шепотом произнесла короткую фразу, от которой ему стало дурно: «Съешь меня!» Он в бессилии обернулся на стену – это была западня, а лошадь снова улыбаясь, повторяла громче и настойчивее: «Съешь меня!»

Теперь голоса отовсюду начали повторять эту короткую фразу. И лошади, и собаки, и птицы. Крысы, змеи… Кошки… Все они приближались, повторяя все громче и громче: «Съешь меня!» Он вжался в стену, пот градом лил из его пластилинового лба, а толпа говорящих животных настаивала, громким хором оглашая все пространство вокруг: «Съешь меня!», «Съешь меня!», «Съешь меня!» Вдруг тишина разорвала его пластилиновые перепонки. Тишина давила тяжестью, все больше прижимая к стене, и, казалось, его пластилиновое тело сейчас расплющится, размажется и от него останется только след пластилиновой кляксы.

– Не хочешь? – снова нежным голосом спросила лошадь.

– А вот так? – и протянула ему пистолет. Холодное оружие спасительной тяжестью привычно легло на ладонь. Но рука не поднималась! Он не мог навести оружие! Не мог выстрелить!

– Как хочешь! – снова заговорила лошадь, и голос ее стал грустным. Она была очень расстроена, что этот человек не захотел ее съесть. Она оказалась ему не нужна, она была не интересна и ее мясо тоже!

– Что же, тогда держи, – и протянула старую тетрадь. Это был конспект! Из его глупой молодости! Те самые страницы, которые он позволил себе забыть, и теперь они были перед его глазами! Они спасены! Слава Богу! Он спасет Машку!

А розовое облако уже исчезало, и стадо лошадей, птицы и прочие твари таяли и растворялись.

Он открыл глаза. Машенька сидела рядом, встречая его нежной улыбкой. Он вернулся, он пришел к ней, и память его гениально воссоздала то, что было безвозвратно забыто и потеряно. Гениально, потому что он находился в городе, где по-другому люди делать ничего не могли. Не умели. Просто разучились.

– Да, и черт с ней, с этой лошадью, – подумал он, – перебьемся, теперь уж точно перебьемся без этого старого куска мяса.

Он летел по улицам, не замечая никого и ничего, перешагивал через площади и скверы, спеша на окраину городка, где, наконец, займется настоящим промыслом. Теперь у него была четкая инструкция – она засела в голове, и несколько ценных страниц стояли перед глазами. Он различал текст с точностью до буквы, той буквы, которую записал когда-то за лектором ровным почерком, будучи совсем юным, не зная, что это окажется спасением! Его и Маши…

Итак:

Корневище кувшинки на 49 % состоит из крахмала, на 8 % – из белка и еще около 20 % приходится на сахар. Конечно, прежде чем его грызть, вам придется высушить, растереть в муку и вымочить в проточной воде, чтобы удалить дубильные вещества. Зато потом, после просушки, эту муку можно будет использовать для выпечки над костром хлеба или тестяных полосок, накрученных на палки, или попросту забелить ею суп-болтанку для сытности.