Глава 41
Всю ночь, не переставая, шел дождь, нещадно заливая окраины городка за сеткой оцепления. Безжалостные молнии шквалистым огнем сверкали со всех сторон. Они не трогали палаток и часовых, не повредили кухню и арсенал с оружием, только вывели из строя полевую электростанцию, к которой была подключена металлическая сетка-ограда. Теперь и в военном гарнизоне, охраняющем наш город… вернее, охраняющий все вокруг от этого города (можно с ума сойти от этой путаницы) стало темно и холодно. Теперь гарнизон ничем не отличался от нашего городка, только в нем не было летнего солнца, было холодно и постоянно лил дождь. И находился он за сеткой-оградой, которая отделяла город безумия от страны здорового образа жизни и здравого смысла.
Проснувшись и выйдя на улицу, Орлов услышал знакомые звуки и поспешил на окраину. Такие же звуки он слышал там, где получил свое первое ранение, потом они привычными ударами приколачивали мишени к бетонным стенам на боевых учениях, а потом второе ранение и третье. И везде этот до боли знакомый и привычный звук автоматных очередей. Но, сейчас, в этом месте, в их городке, где светит утреннее солнце, где по улицам ходят дети, взрослые! Он заскочил в трамвай, запряженный вездеходом, и через пару минут находился около моря. Из-за металлического забора с вышки велась прицельная стрельба по человеку, который прятался у самого берега и короткими перебежками двигался в сторону от границы. Присмотревшись, Орлов разглядел солдата в военной форме. А в сетке неподалеку зияла широкая дыра. Какой-то военный, стоя рядом с вышкой, отдавал приказы. А парень в форме успешно уворачиваясь от трассирующих пуль, продолжал двигаться вглубь городка. Тогда Орлов, не пригибаясь, не думая ни о чем, в полный рост пошел к сетке оцепления на горе-снайпера.
– Стоять, – закричал военный из-за сетки, – но Орлов молча продолжал шагать.
– Я сказал стоять, стрелять буду! – повторил военный. Это был человек в форме майора, видимо, он и руководил операцией.
– Ты куда стреляешь? – спокойно спросил Орлов, подходя вплотную к сетке-ограде.
– Не твое собачье дело, придурок, – попытался замолчать его майор.
– Ты как разговариваешь со старшим по званию? – спокойно поинтересовался Орлов. Майор замешкался и замолчал.
– Прекратить стрельбы, – скомандовал Орлов вышке-снайперу. Вышка почему-то замолчала и тоже удивленно уставилась, почувствовав в нем хозяина положения. У Орлова был непререкаемый дар убеждения.
– Полковник Орлов, служба безопасности, – четко представился он, – с кем говорю?
– Майор, Гавронькин, – признался майор Гавронькин.
– Что же ты, майор, стреляешь по городу, здесь люди, дети гуляют.
Майор приосанился и возразил, – это не город, а зона. У меня приказ! По законам военного времени, по причине бактериологического заражения стрелять без предупреждения.
– Болван, у тебя приказ куда стрелять? – уже громче допрашивал Орлов.
– По всем, кто перейдет через ограждение.
– А ты куда стреляешь? – тон Орлова был, как на учениях во время разбора ошибок. А перед ним сейчас стоял болван, который в нужный момент всех подвел.
– Тебе сказано стрелять в тех, кто попытается выйти из зоны?
Майор стоял и чесал затылок.
– Кажется, я задал вопрос? – тихо, даже ласково спросил Орлов.
– Ну, да, – помялся Гавронькин.
– А ты стреляешь в тех, кто, наоборот, идет на зону, – вдруг заорал Орлов. – Разницу улавливаешь?
Майор молчал и тупо на него смотрел.
– Ты что делаешь, майор? Позоришь звание офицера? – продолжал он, – из-за таких, как ты, армия превратилась в балаган, бардак в офицерском корпусе, развал! Снять погоны!
Майор стоял жалкий, бледный, мокрый под моросящим дождем за порванной сеткой, смотрел на этого высокого загорелого человека, и рука его невольно потянулась к погону.
– Ладно, отставить, – проявил жалость Орлов, – что у тебя там? Почему бойцы разгуливают по моей территории?
– Да, понимаете, товарищ полковник, – обрадовался майор такому послаблению, – ночью молния попала в электростанцию, та накрылась и теперь забор обесточен. А этот салага…, – и кивнул в сторону дезертира.