— Конечно, в порядке, вы же видите. Я стойкая.
Когда они сели в машину, Гордон, помявшись, спросил, не будет ли она возражать, если они сделают крюк до южных предместий и посетят ярмарку садоводов на Деревянной улице. Ему хотелось посмотреть новинки, приобрести кое-что и завезти покупки домой.
— А по пути заедем к моему родственнику! — оживилась Фанни.
— К господину Горну?
— Нет! К Миру Багорику.
— Кто это, извините?
— Его дальние предки — Монца, этот факт зафиксирован в нашей родословной. Для простоты, я считаю его троюродным братом.
— А как считает госпожа Айлин? — без энтузиазма спросил Гордон.
— Она о нём знает! Мы с Хейго уже не раз ездили в его лавку, пока вы болели! — Целых два раза, подумала Фанни. Но ведь это больше, чем один.
— И где он обретается?
— Совсем рядом с ярмаркой, в нескольких кварталах. Так удачно! — Фанни уклонилась от более точного ответа, опасаясь, что адрес улица Сомнений не найдёт отклика в душе бабушкиного водителя.
— Тогда после ярмарки заскочим к нему, а уж потом милости просим к нам… У Цветы сегодня пирожки с ревенём. Вы же любите пирожки?
— Обожаю!
— Вот и Кристофер тоже. Он к нам часто захаживает.
Да, этот любит поесть, подумала Фанни про бабушкиного секретаря.
По дороге на ярмарку Гордон рассказывал Фанни о болезнях и вредителях растений, о коварных возвратных заморозках, о луне — повелительнице вершков и корешков, но истинные его страдания были связаны с вакансией главного садовника в поместье Монца. Оказывается, тот человек, что занимал её раньше, не имел ни малейшего представления о тонкостях ландшафтного дизайна и способах компостирования, а единственный постоянный садовник, что сейчас копается в саду по протекции ловиссы — Лунг, кажется, — и граблей-то в руках никогда не держал, это ж сразу видно.
— И никого не волнует, что приходящая бригада работает в поместье без всякого надзора… Уж простите, госпожа Монца, но это такое безобразие!
— Чистый антракноз, — поддакивала Фанни.
— А с такой теплицей, как в Спящей крепости, мы могли бы сами выращивать зелень и овощи, а не покупать у нижних!
— Бабушке продукты из долины очень нравятся, — заметила Фанни.
— Выращенные на навозе?
— Это плохо?
— Сплошной навоз!
— А.
— Сам я, к сожалению, специального образования не имею, такая у меня беда, растратил молодость на пустяки… Но практический опыт гораздо важнее всяких там сомнительных курсов и фальшивых дипломов. Вы с этим согласны, госпожа Монца? — с пылом вопрошал Гордон.
Фанни была согласна со всем, лишь бы он довёз её до Мира Багорика.
…Они не меньше часа бродили по многолюдной ярмарке, где в хлопающих на ветру палатках торговали саженцами, цветами, садовым инструментом и прочими товарами для любителей покопаться в земле. Гордон сиял. Покупал он мало, зато поминутно раскланивался, весело перебрасываясь со знакомыми последними новостями с огорода, и Фанни наконец взбунтовалась, заподозрив, что привезена сюда в качестве важного гостя,
с которым их водителю лестно показаться на людях. Зато после этого Гордон повёз её на
улицу Сомнений без всяких препирательств. Только, услышав адрес, крякнул, как спугнутая утка.
…Они остановились у одноэтажного кирпичного дома с жестяной вывеской, на которой было выведено красным по чёрному:
АНТИКВАРНАЯ ЛАВКА БАГОРИКА.
— Проходите, не бойтесь, — сказала Фанни и первой вошла в тесное помещение со сводчатым потолком и истёртым каменным полом.
Гордон нехотя переступил через порог и прищурился, привыкая к полумраку. Сундуки вдоль стен, глиняные горшки, металлическая посуда, коробки, громоздившиеся на полках, — всё это он окинул крайне недовольным взглядом, но, поколебавшись, всё же снял шляпу.
Фанни подвела его к прилавку, за которым высокий рыжеволосый парень в клетчатой рубашке натирал ветошью медный чайник, покрытый зеленоватой патиной, и представила их друг другу.
— Вот что, Мир Багорик… — Гордон стряхнул невидимую пылинку с лацкана безупречного чёрного костюма, одёрнул рукава, из-под которых выглядывали ослепительно-белые манжеты. — Я правильно называю твоё имя?
— Правильно, господин Ломонос.
— Я не собираюсь задерживаться в этом подозрительном месте. Госпожа Фанни моя хозяйка, но, придя сюда, я делаю ей одолжение. Надеюсь, вы быстренько переговорите и мы отбудем по своим делам. — Гордон покосился на Фанни и вышел.
Мир принюхался.
— Чем пахнет?
— А на что похоже? — испугалась Фанни.