– Моди, вы что там умерли что ли? – Я слушаю, шеф.
- Какое, к черту, слушаю. Докладывайте лучше как дела. Что предпринимаете? Неужели еще не было спровоцировано ни одного конфликта?
- Ни одного.
-В самом деле? Это на вас не похоже, Моди. Может с вами что-то случилось?
-Нет, шеф.
-Тогда в чем дело?
- Я не хочу убивать этого старика.
– Как это, не хочу. Не хочу или не могу?
- Смогу, но не хочу.
- Кибер, не глупи, у тебя нет выбора. Если ты а течение восьми дней не убьешь его, мои люди позаботятся о тебе.
-Позаботьтесь лучше о себе, шеф.
-Да ты еще грозишь! Итак, время пошло. Помни в твоем распоряжении ровно восемь дней.
Придя домой Моди запил, он пил не просыхая целых три дня.
На четвертый он, наконец, взял себя в руки.
Все эти три дня вариант «Омега» раскручивался вовсю. Ничто не могло поколебать его уверенной поступи. Петля все туже затягивалась на шее преступников. Близился час расплаты за их злодеяния. Комиссар и обер-комиссар работали на совесть. Особенно усердствовал комиссар Малькольм. На четвертый день после разговора Моди с шефом, и на тринадцатый с начала операции, здоровье комиссара настолько пошатнулось, что он вынужден
был слечь в постель, что его очень огорчило. Как впрочем и его непосредственного начальника обер-комиссара Маркони, который теперь оставался единственным ответственным за ход операции лицом.
До окончательного срока, отпущенного Моди на совершение операции, оставалось три дня. Теперь не только шеф Моди, но и другие боссы синдиката пришли в движение. Как говорится, шмели все же загудели. А что, если дело не выйдет? Что, если этот болван кибер и в самом деле не захочет убить лидера? Нет, этого нельзя допустить. Уничтожить лидера просто необходимо, иначе клиент будет очень недоволен, а с таким клиентом не шутят. Итак, необходимо срочно придумать запасной вариант. И вариант тут же был найден. Подумав, боссы решили остановиться на автокатастрофе. Способе хотя и старомодном, но крайне эффективном.
У их конкурента из синдиката «Рори» также кошка скребла на душе. Вице-глава синдиката зверски убит, убийца до сих пор не найден. Истинный глава синдиката слишком законспирированно руководит операцией, а последнее время и вовсе уклонился от дел, ссылаясь на занятость, как бы в последнюю минуту рыбка вообще не сорвалась с крючка. Особенно они распереживались, когда их агент, работающий у конкурента, сообщил, что кибер-убийца все же решил подчиниться приказу, и по-видимому все свершится завтра вечером. Стало быть действовать необходимо незамедлительно. И приказ не заставил себя ждать. Буквально через час после принятия сообщения от агента, позвонил законспирированный босс и отдал распоряжение о форсированном завершении операции по второму варианту. А это означило: агенту Игрек усилить бдительность, остальным участникам и вовсе перейти на боевую готовность.
В этот роковой день, когда все, наконец, должно было решиться, и чему отныне царствовать, злу или добру, Моди было наверно хуже вceх. Хотя впрочем, еще по крайней мере четверо чувствовали себя не в своей тарелке. Это так называемый агент Игрек, так называемый голубоглазый агент, и комиссары Кембел и Маркони. Дон Хоакин напротив чувствовал себя прекрасно и излучал лишь безмятежность и радушие. Мысли Моди работали с лихорадочной быстротой. Раз избежать убийства нельзя, может быть, тогда попытаться спастись хотя бы самому. Ведь после конфликта с шефом помощи может и не последовать. Впрочем им невыгодно оставлять кибера в рукак полиции. Это лишь послужит подтверждением того, что синдикат подготовки киберов-убийц все-таки существует, а его шефы без сомнения предпочитают быть инкогнито. И все же лучше действовать наверняка. Проще всего подсыпать сильно действующий яд, и покуда он подействует, незаметно исчезнуть. И все же благородство взяло над ним верх. Нет, он не может так поступить с доном Хоакином. Не может, даже в целях собственной безопасности. Дон Хоакин порядочный человек, и он поступит с ним порядочно. Он придет и скажет: Дон ‘Хоакин я пришел взять вашу жизнь, – так в древние времена поступали японские самураи. – А там будь, что будет.
Было без пяти двадцать, когда Моди вошел в гостиную. Сердце его бешено колотилось, правая рука судорожно сжимала рукоять кольта. Николь смотрела телевизор, а дон Хоакин дремал в кресле. Кибер медленно пошел по направлению к креслу: держа пистолет в вытянутой руке. Николь по-прежнему смотрела телевизор и видимо так увлеклась, что не заметила появления мужа. Это к лучшему, – подумал Моди. Хотя теперь yжe все равно. Дон Хоакин по-прежнему безмятежно дремал. Бедняга, как он наверное устал, и невольное чувство жалости охватило Моди. Веки его дрогнули, и скупая мужская слеза соленой каплей скатилась