13 октября 2011 Ночное происшествие.
Это произошло глубокой ночью. В тот час я чувствовал себя не очень хорошо, и поэтому, выставив мордочку в форточку, дышал свежим воздухом. Но сделав несколько основательных вдохов, я, к сожалению, понял, что и это не приносит мне должного облегчения, ибо воздух за окном был явно не лучше комнатного. И только, значит, я собрался спрятать физиономию обратно в комнату, как вдруг услышал как кто-то зовет меня откуда-то сверху. Посмотрев туда откуда, как мне казалось, и шёл звук, я увидел нечто странное, а именно, малюсенького крылатого человечка с рожками на голове. Кто бы это мог быть, подумал я, и вежливо поздоровался с существом. Он также вежливо мне ответил и тут же объяснил, чтобы я зря не волновался ,что он всего лишь обычный эльф, а не какой-нибудь там злой демон. Хотя лично для меня оба этих слова были одинаково неизвестны. В те дни я был еще очень необразованным котиком, даже газет и тех не читал, что уж там говорить про книги, тем более научные. Всем этим благим занятиям, предпочитая бездумное глядение в окно, ну в крайнем случае в телевизор, что в принципе почти одно и тоже. Ибо вся наша жизнь и есть сплошной телевизор, где вся суть одно лишь созерцание.
Я сделал вид, что полностью удовлетворен услышанным. И тут же без обиняков пригласил его к себе на чашечку кофе с коньяком. Узнав о том, что кофе бразильский, а коньяк французский эльф с радостью согласился. В форточку он просочился, даже легче, чем я мог себе вообразить. Видать не впервой ему было заниматься этим. А так как маман и бабушка к этому времени уже глубоко спали в соседней комнате, я смело пригласил гостя пройти на кухню. Открыв холодильник, я достал литровую бутылку коньяка марки «Мартин» и поставил её на стол. После чего приготовил несколько бутербродов с красной икрой, её мама Римма купила по случаю своего юбилея. Хотел было заикнуться на счет кофе, но гость почему-то отказался, очевидно из скромности, сославшись на то, что и этого с него вполне достаточно. Ну, стали, значит, мы с ним беседовать, ясное дело, не забывая прикладываться к коньячку с икорочкой. Оказывается, он странствующий поэт, а по совместительству ещё и заядлый карточный игрок. Во,- думаю,- сколько талантов, и это у одного какого–то там малюсенького эльфа. Ведь даже я, обычный кот, и то раза в два больше его. А у меня горемычного нет ни одного не то, чтобы там таланта, склонности даже маломальской и то ни к чему путному не имеется. Одним словом недоросль да и только.
-А о чём пишем?-спрашиваю я его.
- Как это, вот так запросто и пофилософствуете?- изумляюсь я. Ведь эта наука требует особенной подготовки.
- А вот послушай что я по пути с вокзала до твоего дома накалякал.
Что есть поэзия, лишь память О том, что кто-то молвил слово, Которое, как в землю камень, Вросло в житейские основы. Ну как, что скажешь?
-Простите, а вы это сочинили по пути от какого вокзала Московского? – интересуюсь я.
- Что ты, конечно же, с Балтийского.
- Надо же,- непритворно умиляюсь я, – тогда это вообще шедевр.- Хотя сам, если честно, мало что понял в данном стихотворении.
- Ты полагаешь,- обрадовался мой собутыльник.
- Убежден,- авторитетно заявил я, и для пущей наглядности похлопал его по плечу лапой, молодец, мол ты, да и только.
-Тогда за это точно стоить выпить, -сказал эльф. И сам налил в наши стопки очередную порцию горячительного напитка. Ну и выпили значит мы. После чего он прочитал мне очередное своё творенье, теперь уже о любви
Нет в соблазнах твоих резона, Лишь одна одичавшая грусть. И засудят навеки пусть Ты не станешь моей иконой. И меня обвинять за это Ты не смей теплотой своих губ. Лучше стану совсем с приветом, Чем хоть раз поступлю, как Инкуб.
- Здорово,- только и мог вымолвить я.- Мне, действительно, понравилось это произведение. В особенности то место, где говорилось о теплоте губ. Надо же,- подумал я,- какой он всё же счастливец, у его милой даже губы, и те теплые. Не то что у моей мамы, когда она чмокает меня, мне кажется, что я вот-вот и сам превращусь в сосульку, ибо они у неё словно два кусочка льда.