- Да, полноте, шеф, вы вечно преувеличиваете.
– Ну уж только не на этот раз. Ну, в чем дело?
- Э, шеф, дело то пустячное. Всего-навсего я
снова проучила этого урода за то, что не справляется
со своими основными обязанностями.
- Неужто с супружескими?
- Слава богу, нет. Иначе бы я его убила.
- Тогда я ничего не понимаю.
- Это и не мудрено, шеф, ведь вы законченныйхолостяк.
- Это точно.
- И, стало быть, вы не можете понимать в семейных делах
- Ну, что же, не стану возражать, может быть
вы и правы. А все-таки, что случилось?
- Да, только и всего, врезала ему пару раз за то, что плохо прибирался по дому.
- Неужели только за это?
- А что, разве этого мало?
- Как сказать? А, впрочем, вам виднее.
- И, вообще, что это шеф вы за него заступаетесь? Можно подумать, что вас с ним что-то связывает.
- Нет, нет, что вы, упаси Боже, чтобы я стаким, как вы говорите, идиотом, связался. Да низа какие посулы!
- Ну, тогда, я полагаю, дело можно считатьзакрытым
- Что вы хотите этим сказать?
- Только то, что сказала. Или мои подозрения все же не напрасны?
- Да нет, вы безусловно ошибаетесь.
- Ну, тогда в чем же дело? Что вам мешает
– Пожалуй, ничего, – шеф протер потной ладонью не менее потный лоб, – хорошо, я согласен.
-Так, стало быть, вы ничего не предпримите?
- А вам бы, без сомнения, хотелось бы именноэтого.
- Да, шеф, именно этого.
- Ну, вот и прекрасно. А что я получу взамен?
- Все, что угодно.
- Нет, Анжела, только не это. Это не для меня.
- 3начит, вы отказываетесь.
- Нет, я не отказываюсь, Анжела. Просто я хочу совсем не этого. Мне хотелось бы всего лишь побеседовать с вами в более, – при этих словах шеф как-то нехорошо облизнулся, – в общем, в иной обстановке.
- Так ведь и я, шеф, собиралась только поужинать с вами.
- Вот и прекрасно. Думаю, мы с вами договорились.
- Без сомнения, шеф.
- А теперь до свидания, Анжела.
- До свидания, шеф.
Лишь только закрылась дверь за Анжелой, как чей-то гнусавый голос прямо из под стола шефа обиженно произнес: «Ах, вот ты как! А ведь обещал! Все! Больше мы дружить не будем! А ведь я так старался.» Сказав это, обладатель гнусавого голоса пребольно укусил шефа Анжелы за ... Впрочем, за что, не столь уж и важно. Важно лишь то, что шефу это настолько не понравилось, что он искренне пожалел о содеянном.А Анжела меж тем уже начала готовить себя к очередному сражению с мужем.
25.0? .92
КАК МАЛО Я ЕЩЕ УМЕЮ
Когда заявился Сильвер, я была уже полностью готова к употреблению, приняв перед этим ароматизированную ванну, а заодно и противозачаточное. На мне были черные возбуждающие колготки и короткая шелковая маечка, едва прикрывающая мой пуп. Но Сильвер в этот раз был явно не в духе. Он не удостоил мои прелести даже мимолетным взглядом. Едва поздоровавшись, он тотчас заперся в ванной, где без каких-либо проволочек, под шум воды, принялся напевать какую-то грустную мелодию, чем-то отдаленно напоминающую звуки похоронного марша. Такое явное пренебрежение к моим прелестям, да и ко мне тоже, обидело меня настолько, что я капризно надула губки и решила не разговаривать с ним, пока он не попросит у меня прощения. Когда Сильвер, наконец, соизволил покинуть ванную комнату, я в гордом одиночестве смотрела телевизор. Показывали какой-то жуткий боевик, в котором совсем маленький мальчик лет семи-восьми, не больше, оказался маньяком – убийцей, прихлопнувшим не только своих родителей, но и почти всех их знакомых. В общем, зрелище было откровенно гнусным и я, только из чистого любопытства не выключала телевизор. Мне непременно хотелось знать, чем все-таки эта гадость закончится. Когда Сильвер опустился в соседнее кресло, я не подала виду, что заметила его появление, продолжая с видом тонкого знатока наблюдать за преступлениями маньяка. Похоже я ненароком и в самом деле увлеклась этим зрелищем, ибо теперь уже и вправду не заметила, как Сильвер, так и не добившись от меня не только вразумительного ответа, но даже мало мальски обнадеживающего взгляда, поднялся с кресла и направился в свою комнату, хлопнув изо всех сил напоследок входной дверью. Только тут я, наконец, отвлеклась от телевизора и сразу же, как это свойственно пожалуй лишь мне одной, заподозрила что-то неладное. Пантерой подскочив к двери его комнаты, я изо всех сил надавила на нее плечом, но дверь не поддалась, она оказалась запертой. Тогда я принялась колотить в нее руками и ногами крича при этом: «Сильвер, открой! Что ты, в самом деле! Ну, прошу тебя, открой мне, пожалуйста!» Но Сильвер как видно и не думал уступать. Наконец, мне надоело без толку барабанить в дверь, и я решила отступить. Ну, думаю, Сильвер, не стоишь ты моих забот. Ты форменная свинья, а не человек. Другая бы уже тебя выгнала, а я все еще терплю, но ты, подлец, не ценишь этого.