Бин искоса взглянул на меня, очевидно что-то прикидывая, и снова уткнулся в трубку.
- Да, это Бин, сэр. Мы с Рики в квартире у Саливана... Что вы сказали, сэр?
Бин слушал внимательно, буквально уставясь в трубку, очевидно боясь упустить что либо осо¬бенно важное. Уважали они по видимому настоль¬ко своего босса, что даже Рики, до этого неот¬ступно следивший за мной, и тот на какое-то мгновение повернул голову в сторону телефона. Этого я только и ждал. Я молнией соскочил со стула и почти тут же нанес Рики мощный хук ле¬вой в его поганую челюсть. Все произошло на¬столько быстро, что Рики так очевидно ничего и не понял. Вытаращив глаза, он мешком свалился на пол. Я попытался было выхватить у него револь¬вер, пока он падал, но у меня ничего не вышло: дуло, влекомое к низу тяжелым телом, с легкостью выскользнуло из моих потных пальцев. В это вре¬мя Бин, отбросив трубку, уже хватал свою пушку со стола, но куда ему тягаться с таким монстром как я. Не успел он еще даже толком при-тронуться к своей пушке, как получил сильнейший Удар по предплечью. Ну и все, револьвер змеей выскользнул из его пальцев и мгновением позже уже лежал на полу вне пределов досягаемости. От моего следующего удара его хилое тело бук¬вально врезалось в стену. Бин взвыл от боли. Рики, о котором я уже почти позабыл, наконец-то, начал подавать признаки жизни, издавая какие-то абсолютно нечленораздельные звуки. Я на всякий случай мельком оглянулся, чтобы поймать его взгляд. Наши глаза встретились. Нет, он еще не совсем пришел в себя. Его глаза были затуманены. По видимому он по-прежнему находился в со¬стоянии нокдауна, но уже сучил руками и вертел головой, очевидно ища свой револьвер, который он все ж выронил при падении. И он нашел его, но я не дал ему воспользоваться плодами его усилий. Я встал за ним и, когда он схватился за рукоятку револьвера, поднял правую ногу и на¬ступил ею на его запястье. Причем довольно сильно. От боли у него расширились глаза. Он как-то странно не то забулькал, не то захрюкал. Я подобрал револьвер и вставил дуло в его ухо.
- Ты думаешь наверное, какой ты милый Маль¬чик?
В ответ я услышал только то же хрюканье.
- Ну, это без сомнения может означать только “да”, – рассмеялся я
Теперь я решил взглянуть и на Бина. Тот все еще стискивал и ощупывал свое предплечье.
- Надеюсь, я еще терпимо обошелся с тобой сынок. Я мог позволить себе и такое, ведь я был сильнее.
Он бросил на меня взгляд полный гнева и оби¬ды .
- Черт, ты же сломал мне руку.
- Хм, но у тебя же их две. Используй здоро¬вую. Снова возьми в нее трубку да, так уж и быть, договори со своим шефом до конца. Мне ведь тоже небезынтересно знать, чего он от тебя хочет. Ведь я, мой мальчик, уже начинаю питать слабость и к твоей попке. Стоп, но сначала я хочу знать, кто там у тебя на другой конце провода.
- А не пошел бы ты к черту, – проворчал Бин.
Я вздохнул, – Мне что-то не хочется ни в ка¬кой ад. А вот тебе придется туда спуститься. – И с этими словами я не спеша подошел к нему – куда он мог деться – и сунул ему револьвер прямо в его крысиную рожу. – Говори, сука.
- Проти! – нехотя буквально сквозь зубы про¬цедил Бин. Видно он был не настолько уж и трус¬лив , этот малый.
- Абрам Проти?
- Ну да.
Абрам Проти был большой шишкой. Он занимал высокую ступень в иерархии мафии. Особенно здесь, в Нью-Йорк Сити.
- Ладно, цапай трубку Бин, теперь уж точно разрешаю.
Бин выглядел вконец отчаявшимся.
- Да не ломай ты себе головы, парень, – успо¬коил я его. – Проти и сам все поймет.
- Саливан, – послышалось из трубки, которая все еще болталась где-то за столон, – Саливан.
- Мистер Саливан, – поправил я. Последовала небольшая пауза и затем...
- Мистер Саливан!
- Так-то лучше.
- Голубчик вы мой, – произнес немного знакомый мне тонкий, почти детский голосок Проти. -Мне надо обязательно поговорить с вами.
- Минутку, – сказал я и повернулся к Бину, -дай-ка сюда телефон
Тот тяжело вздохнул и протянул мне аппарат и трубку. Я уселся в кресло, положил револьвер на подлокотник и приставил трубку к уху.
- Саливан слушает.
- Саливан, похоже вы запросто нейтрализовали двух моих лучших людей. И за это я еще больше стал уважать вас.
- Если эти двое ваши лучшие люди, то что можно сказать об остальных да и о вас тоже?
Рики попытался было возразить на мои слова, но у него опять вырвалось из горла лишь что-то нечленораздельное. Бин же и не думал оправды¬ваться. Он только зло таращился на меня. Видно я по-прежнему ему не нравился.
- Пес с вами, Саливан, шутите, сколько вашей душе угодно, я и на это согласен закрыть глаза. Только давайте поговорим хотя бы раз начистоту.