Прервав спектакль, Мериам встала, направилась к столу с ингредиентами для противоядий и безмолвно кинула нужные в котелок. После подбоченилась, исподлобья глянула на мужа и попросила:
— Если всё верно, убери Эне и перестань издеваться. Это третий курс, а не выпускники.
— Третий? — прищурился профессор. — Да неужели! Так, абитуриенты.
Тем не менее, змею он отловил и унёс, наградив перед уходом всех, кроме Мериам, дополнительными вопросами к экзаменационным билетам. В конспектах ответы не значились: задачки строились на умении строить логические цепочки и разборе конкретных жизненных ситуаций. По мнению Шардаша, это учило думать и в будущем продлило бы жизнь.
Адептка не одобряла действий мужа, но тот чётко дал понять: процесс обучения тебя не касается. Попытки избавиться от опасного домашнего животного тоже ни к чему не привели.
— Мирри, — поставил точку в этом вопросе профессор, — Эне останется. Я всегда держал змей и буду держать. Тебя она не побеспокоит, детей, когда появятся, тоже. И не устраивай истерик по пустякам.
Мериам пришлось смириться и привыкать снимать с мебели живую полосатую ленту. К счастью, змея выросла маленькой — чуть больше гадюки.
Так что пресмыкающиеся навеки стали частью жизни профессора: одна жила на груди в виде татуировки ордена, другая шипела дома.
Под потолком клубился дым: Шардаш курил. Вот уже восемь месяцев он не прикасался к трубке, а тут потянуло. Расстроенные нервы требовали успокоения.
Табак достал магистр, а трубку профессор привёз с собой, тайком от жены.
Мериам, насупившись, сидела в углу и следила за сизыми колечками, таявшими в свете шаров. Она всё ещё дулась на мужа за вымолвленную сгоряча фразу. Увы, при всех достоинствах, Шардаш отличался патологической ревностью. Не агрессивной, но от этого легче не жилось.
— Аурой занимался я, — после длительного молчания произнёс магистр, покосившись на Мериам. — Заверяю, чистил тщательно, не мог пропустить… Всё из-за перстня!
— Он-то тут причём? — Шардаш выпустил изо рта очередное колечко. — Признаться, объяснение Правительницы мне тоже показалось путанным, но…
— Притом. Перстень в контакт с ней вступил.
— С кем? Мериам или душой Синтии?
— Обеими, — помрачнел Асварус. — Правительница о Забвении роз ничего не знает, вот и не связала. А теперь сами подумайте: разумное кольцо демонов, душа демоницы, четверть крови светлых оборотней…
— Не сходится, — покачал головой профессор. — Если менять, то в тёмную сторону.
— А если тёмного внутри нет, только светлая нечисть, которую перстень хозяйкой признал? Как думаете, будет он ей помогать, энергией подпитывать? То-то и оно! Словом, стечение обстоятельств. И два варианта решения проблемы.
— Один, — поправил Шардаш и потянулся к Мериам, чтобы обнять. — Не позволю демону её коснуться!
— Не самое лучшее время лезть к Джаравелу, — вздохнул магистр. — Его прабабка сватовством замучила, тесть-эльф заставил планы изменить. Я не в курсе какие, Джаравел вскользь обмолвился, что тот влез туда, куда не просили. Нужными видами магии Темнейший, конечно, владеет, но помогать не станет, даже не выслушает. Аудиенции у него добиться нереально, разве что… Меня позвали на день рождения принцессы Арабеллы, той, которую прочат в жёны. Я возьму вас с собой, поухаживаю за её высочеством, умаслю отцовские чувства Темнейшего и попрошу вас принять.
— А он взамен вас жениться заставит, — хмыкнул Шардаш и отложил дымящуюся трубку.
Магистр помрачнел, насупился и тихо, чтобы не расслышала Мериам, выругался. Он не желал сковывать себя узами брака и ещё меньше хотел породниться с императором. Асварус понимал, тот может поставить его перед выбором: ты женишься, а я помогаю твоему ученику. И что тогда? Безвыходная ситуация.
Асварус не понимал упрямства императора. С чего вдруг такая жажда его окольцевать? Темнейший никогда не был образцом семьянина, гулял от обеих жён, не питал к ним нежных чувств. Кому, если не ему, поддержать холостяцкую жизнь друга? И он поддерживал до поры, до времени, пока резко не поменял точку зрения.
Магистра терзали подозрения, ему подсовывают свинью, используют в корыстных целях, но он ничего не мог доказать, как не мог отказаться от приглашения Арабеллы ФасхХавел. Юная демоница напропалую кокетничала с ним, с каждым разом надевала всё более вызывающие наряды. Порой она изгибалась так соблазнительно, что замирало дыхание. Асварус догадывался, чего добивалась Арабелла, и мужественно сдерживал порывы плоти.