Марта обернулась, но на лицах одноклассников не обнаружила ни единого следа веселья или раздражения, коих следовало бы ожидать в ответ на чудачества пацаненка.
Кто-то из учеников сосредоточенно слушал рассказ учительницы, а кто-то, устав к концу школьного дня, уже откровенно спал, развалившись на полпарты. Марта мимоходом пихнула этого сонного "кого-то" локтем, и Тир недовольно взглянул на девочку сонным взглядом.
– Не пихайся! – возмутился он.
Но Марта его не слушала, она смотрела на мальчика за спиной учительницы. Заметив, что за ним наблюдают, тот перестал кривляться всем подряд и теперь внимательно разглядывал Марту не по-детски смышленым взглядом. На губах его растянулась широкая зубастая улыбка в стиле Сэм.
Подумав, мальчик сделал пару маленьких шагов в сторону Марты и внезапно оказался прямо перед ее носом. Пробормотав что-то, что девочка расслышала как непереводимое "мучо густо", малыш легонько шлепнул ее по носу указательным пальцем и, смеясь, убежал из аудитории через открытую настежь дверь.
– Ты тоже это видишь? – изумленно прошептала Марта соседу.
– Видишь, – согласился Тир, разглядывая нос девочки. – Когда успела нос раскрасить? Кстати, очень миленько, красный идет новогодней елке.
Марта совершенно ничего не понимала. Чтобы окончательно не сойти с ума, она перевела отсутствующий взгляд в окно и нахмурила брови.
Там по глади залива тихо и неспешно плыл вдаль маленький парусник.
Глава 8
Марта, как и обещала, стала одной из лучших учениц в классе.
Конечно, это случилось не сразу. Свой авторитет перед преподавателями ей пришлось зарабатывать пару долгих недель. За это время она бесчисленное количество раз выступила перед учениками с докладами, выполнила десятки внеурочных заданий, заработала высший балл по черчению и всего лишь один нервный срыв.
Теперь среди сверстников она считалась авторитетом: девочки относились к ней с обходительным уважением, а мальчики явно побаивались.
Один лишь Тир упорно продолжал дергать Марту за косички, которые девочка так же упорно продолжала заплетать. Теперь в ее волосах можно было видеть не только ленточки разных цветов, но и заплетенные в косы полевые цветы – Марте нравилось сравнения ее образа с весной, но никак не с облезшей елью.
Родители девочки тоже были в восторге от внезапного преображения. И пусть с течением времени их отношения приходили во все больший разлад, в присутствии дочери они старались ссориться реже. Каждый день после школы Марту ждал любимый лимонник и поцелуй в щеку от гордой Сэм. Но та все равно чувствовала, что между родителями происходит некий идейный конфликт.
"Какой смысл изо всех сил стараться быть правильной и лучшей, – думала Марта в такие моменты, – когда они все равно найдут повод, чтобы быть чем-то недовольными и ссориться?"
А дело было в работе.
Семья Крафт переехала в Яви, потому что Саго предложили довольно хорошее место в разделе досуга государственной газеты Яви. Стиль письма Саго так сильно им понравился, что его буквально "выписали" из Путорана. От сотрудничества с "Историями Яви" Саго находился в полном восторге, мэра за его идеи считал чуть ли не небожителем и активно прививал свою точку зрения Марте. Та была не против. И хотя мэра ни один из них воочию пока не видел, оба с первых дней в Яви стали его ярыми поклонниками.
С Сэм же история обстояла ровным счетом до наоборот. Переезжать в Яви она не хотела, свою работу в сфере литературной критики прекращать из-за этого не собиралась. И хоть семья и покинула Путоран, Сэм сохранила все контакты с родиной и периодически получала задания на написание статей.
Подобная жизнь в подвешенном состоянии, тем не менее, довела ее до ощущения тотального недовольства всем и вся, и в отсутствие Марты дома происходили политические войны эпических масштабов. Один раз в ход была пущена даже стратегическая сковородка.
Поэтому Марта не любила оставаться дома и после уроков обычно убегала с одноклассниками гулять вдоль многочисленных набережных центральной части города. В послеполуденное время солнце чаще прочего появлялось над крышами домов, и девочка жадно ловила эти ежедневные краткосрочные порции тепла и света. Вслед за солнцем снова приходили тучи, а за ними ливень, и к этому моменту дети уже обязаны были быть дома.
Марте такая строгая погодная дисциплина казалась кощунственной, и она не переставала жаловаться на нее всем прохожим.