Но с другой стороны, ради собственной же безопасности мне следовало узнать побольше о братьях, об острове - а кто мог знать больше? И еще один союзник, причем покрупнее феи, мне бы пригодился.
-Так, ладно. - сказал я после недолгого раздумья. - как он выглядит?
-Я не могу видеть изнутри, наружные камеры демонтированы.
-Он... сильный?
-Да, он довольно сильный. Он только что сломал основной замок двери. Сейчас я удерживаю дверь закрывающим мотором. Могу предположить, что он немного сильнее хорошо физически развитого человека.
-Ясно... - я вышел из гостиницы, не отнимая телефон от уха. - я попробую что-нибудь сделать, но... не знаю, что выйдет.
Черт, ведь с голыми руками... на ходу я осматривался, надеясь увидеть какую-нибудь ржавую трубу или нечто похожее, но как назло, парк был чист. Наконец, отчаявшись найти хоть какую-то дубину, я сошел с дорожки и поднял камень - по крайней мере, первому из братьев такого хватило, не жаловался.
-У тебя еще есть время. - безэмоционально сказала Тигровая Лилия. - я смогу удерживать дверь примерно три минуты, затем ему понадобится еще от трех до пяти минут, чтобы сломать внутреннюю дверь и разрушить меня.
Я был уже рядом и слышал глухие удары, перемежающиеся хрустом стекла. Выключив телефон, я положил его в карман, перехватил камень и тихонько влез в кусты. Как можно осторожнее раздвигая ветки, я увидел второго из братьев, ломавшего дверь в покои Тигровой Лилии.
Он представлял собою пластмассовую фигуру капитана Крюка в полный рост на четырехколесной моторизированной тележке. Закрепленный при помощи нескольких металлических труб и арматуры, капитан Крюк не то стоял, не то висел с наклоном вперед градусов в сорок пять. Пластмассовое тело было абсолютно неподвижно, голова с полуободранными черными кудрями вращалась лишь в одной плоскости, да и то рывками, зато руки двигались ловко и быстро, как человеческие - выглядело это так, словно человека заковали в монолитный панцирь, оставив свободными лишь руки: левую, в черной кожаной перчатке до локтя и правую, заканчивающуюся каким-то причудливым не то крюком, не то захватом.
Меня посетило острое ощущение нереальности происходящего. Капитан Крюк на тележке словно пришел из фильма ужасов, где сценарист при создании очередного сочащегося зеленой слизью монстра ориентируется не столько на рациональность, сколько на вызываемые внешним видом монстра чувства. Видеть такое существо утром, на зеленой поляне, среди ромашек, под треск кузнечиков было настолько странно, что страх отступил.
Существо, упершись рукой в стену, крюком зацепило ручку двери и пыталось открыть ее. Замок уже был выломан со всеми внутренностями, дверные петли порядком разболтались, но дверь не открывалась: она отходила на пару сантиметров и тут же упруго возвращалась назад, словно на невидимой пружине.
Не знаю, сколько бы я стоял так, сжимая в руке камень и бестолково уставившись на монстра, не знаю, решился бы я сделать что-нибудь или сбежал - все решил случай. Капитан Крюк слишком сильно дернул, и со звуком пистолетного выстрела дверная ручка оторвалась вместе с фрагментом обшивки и полетела в мою сторону. От неожиданности я сделал шаг назад, споткнулся и шумно упал спиной на упругие ветки. Поднявшись, я обнаружил, что робот бросил дверь, повернул голову под невозможным для человека углом и смотрит на меня.
Должно быть, пластмассовое лицо капитана Крюка когда-то было способно на мимику, однако теперь на нем застыло одно выражение - самодовольная улыбка, с которой в диснеевском мультфильме он играл на рояле. Рот приоткрылся (с дрожью отвращения я увидел в нем красно-зеленые петли проводков) и робот произнес хрипловатым, но вполне человеческим голосом:
-Который убил брата.
Затем он с жужжанием подкатил ко мне, и едва я успел подняться, робот почти без замаха ударил меня в грудь.
Искусства бить людей механический капитан Крюк не знал совершенно. Получив такой удар по лицу, я наверняка разом лишился бы половины зубов и потерял всякую способность к сопротивлению, но удар в грудь, хоть и был болезненным, лишь отбросил меня.
Я пролетел через кусты, как иголка через мешковину, а вот робот, опрометчиво двинувшись следом, застрял. Пока он дергал ветки, застрявшие в колесах, я встал и, хорошо размахнувшись, почти в упор метнул камень в его голову.
Бросок был хорош. Камень отскочил, выбив большой кусок пластмассы с черными волосами, голова мотнулась назад, но тут же вернулась в прежнее положение. Во лбу капитана Крюка появилась треугольная дыра, от нижнего угла которой между носом и правым глазом до самого рта протянулась трещина. Солнце всходило прямо у меня за спиной, и сквозь отверстие я увидел, что голова робота пуста, если не считать проводов - ее функция была лишь декоративная.