Тут прилетела самая старшая фея, услышала разговор и сказала: 'Да, это правда, у людей непростая жизнь, и поэтому они приезжают сюда, чтобы отдохнуть. И когда они уезжают, они увозят с собою радость, и мир становится чуточку лучше с каждым побывавшим здесь человеком. Для всех нас очень важно, чтобы людям нравилось здесь, наш долг - помогать им и радовать их, ведь если люди будут грустные и усталые, они не смогут улучшать мир, и весь мир может обрушиться. Получается, весь мир зависит от нас!'.
А мимо пролетал озорной мальчишка-фея, и увидев маленькую фею, решил над ней подшутить и крикнул: 'А вот и нет, на самом деле там, за морем, остров из шоколада с реками из молока!'. Старшая фея возмутилась: 'Что за глупости ты говоришь?', а мальчишка добавил: 'Да-да, а деревья там из карамели!' и, засмеявшись, улетел. Все феи поняли, что он пошутил, вот только маленькая фея была маленькая и глупая, да к тому же страшно любила шоколад, и поэтому решила сама проверить. И ночью, когда все феи спали, она выбралась из домика, забралась на корабль, спряталась там и уснула.
Наутро корабль отплыл, и когда фея проснулась, вокруг было одно лишь море. Корабль плыл целый день и целую ночь, и только на следующее утро показался берег. А на берегу стояло много-много больших домов, таких как гостиница, только еще больше, между ними - широкие дороги, по которым все время ездили машины, большие и шумные, и так до самого горизонта, сколько видит глаз. А в воздухе все время пахло дымом, было очень мало деревьев и почти не было травы, не пели птицы, и люди вокруг всегда куда-то торопились, почему-то совсем не улыбались и почти не разговаривали, как на острове, хотя это были те же самые люди.
Фея приметила одного человека, которого запомнила с острова - там он был очень веселый - и тихонько полетела за ним, прячась, когда он оборачивался. Человек же сел в такую большую машину, где было много людей (она называется 'ав-то-бус'), и поехал. Фея еле-еле успевала лететь рядом, а мимо проносились со страшным ревом другие машины. Потом человек вышел, зашел в один высокий дом (не как гостиница, а больше в десять раз) и уехал вверх на лифте, на самый верхний этаж. Фея полетела следом по лестнице, догнала лифт, и тут человек вышел и увидел ее.
'Ой, фея!' - сказал он. - 'как ты здесь оказалась?'
Человек пригласил ее к себе домой, накормил, согрел, потом фея спросила его: 'А где же здесь остров из шоколада?'.
...Бета остановилась перевести дыхание, и я прервал ее:
-Бета, постой, притормози. Дай угадаю: он сказал ей, что острова нет, и шоколад делают на фабрике? И что делать его трудно, и люди устают, и чтобы отдохнуть - ездят на остров?
-Да... - удивилась она. - Он потом еще сказал, что лучше места нет, и он бы хотел там всегда жить. А ты что, знаешь эту сказку?
-Слышал где-то. - соврал я.
-Я знаю эту сказку. - подала голос Тигровая Лилия. - это я рассказывала ее твоей матери.
-Бета, день был тяжелый. - как можно более ласково сказал я. - ты устала уже, потом расскажешь, ладно?
-Ладно. - сказала она и зевнула. Не обиделась? Вроде нет. Вот и хорошо, потому что дослушивать сказку мне не хотелось. На мой взгляд, она не представляла никакой художественной ценности и была полна настолько грубой пропаганды, что только совершенно неиспорченные существа вроде фей могли рассказывать ее своим детям. Спорить готов, ее написал не профессиональный психолог, а какой-нибудь студент на летней практике. Студент не из отличников.
-Спать давайте. - сказал я и застегнул на груди курточку. Подумав, расстегнул: крупные коряги в костре горели очень жарко. Робот под управлением Тигровой Лилии даже отполз немного, чтоб не перегреться. Бета, прислонившись к моему бедру, кажется, уже задремала.
-Бета! - позвал я ее шепотом.
-Что? - открыла она глаза.
-Не надо здесь спать... вдруг я во сне пошевелюсь и придавлю тебя.
-Ой... ладно... я тогда здесь, на бревне...
-Иди лучше ко мне за пазуху.
-Ага...
Фея улеглась на моей груди, руками смяла фланелевую рубашку - как кошка, утаптывающая место, потом завернулась в одеяло и моментально уснула.
*****
К девяти часам следующего дня мы вышли к оставленному мной на берегу спасательному плоту, почти завершив обход острова. За время, что длился наш поход - чуть более суток - остров миновал ту неуловимую черту, что отделяет конец лета от начала осени, и к оранжевому пластику плота прилипло несколько упавших, едва начавших желтеть листьев. Плот был вспорот, да что там - порезан на ленточки, электронный блок управления был смят и лежал в стороне. На песке вокруг отпечатались следы шин. Совсем свежие следы, песчинки в них продолжали осыпаться.