Я прочитал еще об одном наблюдении - мужчина помог какой-то юной девушке перенести большие сумки - и снова попытался самостоятельно это представить. Картинка вышла еще хуже первой, девушка тут же представилась мне любителем поэксплуатировать окружающих, мужчина - постаревшим ловеласом, жаждущим свежей плоти. Я поморщился и убрал записную книжку, решив больше к ней не возвращаться.
Разрушенный номер я запер навсегда, даже не пытаясь там убираться, и остаток дня приводил в жилой вид соседний номер. Спать лег пораньше, и к утру был свеж и полон сил. Рана от гвоздя почти не беспокоила, лишь чуть-чуть покалывало в спине, когда я нагибался, а вот порезы, которые я получил, разбивая стекло на пожарном щите, пришлось заклеивать, и наутро они неприятно зудели. Я сделал пару витков бинта поверх пластыря, надел рабочую трикотажную перчатку (сырая земля, зараза, к чему лишний риск?) взял в подсобном помещении давно запримеченную лопату и пошел к Тигровой Лилии.
Ее лаборатория напоминала квартиру в начале ремонта. В коридоре, обычно пустом, стояли два стеллажа с какими-то баночками и коробками, стол и стул, на полу была постелена полиэтиленовая пленка. Одна из дверей в середине коридора открылась, едва я спустился.
-Э... привет. - поздоровался я, оглядываясь. - где копать-то?
-Здравствуй. Пройди в ту комнату.
Комната, из которой Тигровая Лилия вытащила в коридор всю мебель, казалась очень просторной. В облицовке одной из стен был вырезан прямоугольник примерно метр на два.
Я подошел поближе, присмотрелся. Большая часть лаборатории изнутри была обшита чем-то вроде толстого и твердого пластика с металлическим армированием, под ним находился слой утеплителя - покрашенная в розовый цвет стекловата, затем - красный кирпич. Кирпич оказался старый, тусклый - наверное, раньше здесь была какая-то другая постройка, потом лишь переоборудованная в лабораторию.
-Ой. - немного растерялся я. - об этом я не подумал. Тут нужна кирка... или отбойный молоток, что-то такое. Я пойду, поищу?
-Ничего этого на острове нет. - вздохнула Тигровая Лилия. - здесь не было своего штата строителей-ремонтников, нанимали людей со стороны со своим инструментом. Возьми лом. Он лежит у двери.
-Лом? Откуда у тебя в лаборатории лом? - удивился я, вышел из комнаты и поднял неровный металлический стержень сантиметров пять в диаметре в половину моего роста. Он был сделан из светлого металла, похожего на алюминий, но значительно тяжелее и куда более твердого с виду.
-А...
-Тебе лучше не знать, из чего он сделан и сколько стоит. - Тигровая Лилия вновь тяжело вздохнула. - тебя удар хватит.
-Не радиоактивный хоть? - спросил я на всякий случай, и, получив отрицательный ответ, размахнулся и ударил в стену, выбив целый фонтан красной кирпичной крошки.
Когда в стене был проделан достаточно большой пролом, я за несколько заходов вытащил ломаные кирпичи и высыпал их в овраг - так велела мне сделать Тигровая Лилия, хоть я и не понимал, от кого их прятать. Работа оказалась куда тяжелее, чем я думал, и уже не возвращаясь в лабораторию после последнего рейса в овраг с кирпичом, я принял душ, упал в постель и уснул как убитый.
Я не взглянул на часы, прежде чем лечь спать, но вроде бы лег довольно рано - через щель в плотных шторах еще виднелся свет, поэтому проснулся я до рассвета, проснулся с болью в натруженных мышцах, в пояснице, с тяжелой головой и урчанием в желудке. После плотного завтрака, душа и таблетки аспирина жить стало легче. За окном рассвело, я раздернул шторы и вытащил из чемоданчика записную книжку ремонтника.
Тяжелая работа отгоняла мысли, и вчера я об этих записках не вспоминал, но утром все-таки не удержался, достал и стал читать.
'Сегодня мне приснилось вдруг, что я остался совсем один на поезде. Никого не было, ни пассажиров, ни персонала, один я. Почему-то лампочки светили тускло, желтым таким светом, я еще во сне подумал - что за фигня, не могут светодиодные лампы такой свет давать. Время было вроде как утреннее - я там, во сне, только проснулся, пошел умываться. За окном чуть-чуть светло уже, но в поезде все равно темно, только от лампочек свет. Наяву так не бывает. Поезд начал тормозить, остановились на станции... забыл название, там куча таких похожих. На станции тоже никого не было. И во всем городе не было людей, я видел город через окно - он на склоне горы, а железная дорога внизу, так что весь город было видно, и там не было ни одного движения, и заводские трубы не дымили. Я сошел с поезда и отправился в город'.