Она отвернулась.
— Таннер, я не уверена…
Он почти потянулся к ней.
— Мередит, — тихо произнес он.
Она изучала выражение его лица.
— Ты можешь и не выиграть.
Он невольно улыбнулся.
— Тогда тебе вообще не о чем беспокоиться.
— Ты идешь на лекцию?
— Да, и чувствую, будто рыба, выброшенная на сушу. Я никогда раньше не преподавал. Джил посоветовала мне не быть скучным.
— Для Джил худшего преступления быть и не может. У тебя все получится. Расскажи им о том, где ты побывал. Они съедят это дерьмо, как конфеты. Ты необычный преподаватель в университете, Таннер. Они все захотят быть тобой.
— Ты хочешь сказать, что у меня появятся фанаты? — Он поймал себя на мысли, что флиртует с ней, но не мог остановиться.
— Когда в последний раз ты общался с детками из университетов?
Он осмотрел магазин.
— Много лет назад. Большинство детей, которых я видел недавно, в руках держали оружие.
Она забрала его кофе и протянула ему.
— Да, могу себе представить. Здесь ты будешь окружен зелеными, как трава, студентами-журналистами из довольно хорошо обеспеченных семей, чья главная цель в жизни — сделать то, что ты или стать ведущим, как Брайан Уильямс. (Брайан Дуглас Уильямс — американский телеведущий и главный редактор NBC Nightly News, программы вечерних новостей на телеканале NBC. Был включён журналом «Тайм» в число 100 самых влиятельных людей в мире в 2007 году и в 2010. – прим. пер.)
Он потянулся за мафином, чтобы перестать улыбаться, как идиот. Ему нравилось в ней это качество, но подталкивать ее было слишком рискованно. Ему необходимо было найти правильный баланс. Если бы они проводили время вместе как друзья, он бы как-то выполнил бы установки Соммервиля. Таннер не обязан был ему сообщать, что у них не было сексуальной связи. Он выиграл бы немного времени. И ему не пришлось бы бороться со своей собственной совестью.
— Мне нужно бежать. Как насчет поплавать завтра? Я захвачу воду.
Она дотронулась до шарфа.
— Посмотрим. Удачи сегодня.
Он внимательно разглядывал ее еще несколько секунд. И пока он смотрел, утреннее солнце пробилось в окна, превратив ее волосы в расплавленную лаву. Он весь напрягся. Ой-ой.
— Спасибо. Мередит? Увидимся завтра.
Он помахал Джил и Джемме и отправился на лекцию в класс. Класс?
Жизнь не могла быть хуже.
14.
Прошел месяц, но Таннер так и не приблизился ни на йоту, чтобы уговорить Мередит пойти с ним на свидание. Хотя почти каждое утро они устраивали соревнования в бассейне друг с другом, и он столкнулся с ней в «Вестерн Индепендент», забрасывая статью, она все еще сопротивлялась, чтобы выйти с ним куда-нибудь вечером.
Она встречалась со всеми свободными мужчинами в городе, кроме него. Она определенно хотела написать свою статью. Вчера он насчитал у нее три свидания. Выпила кофе с высоким, занудным профессором биологии. На счастливый час она пошла с компьютерным экспертом местного интернет-провайдера. А ужинала с разведенным местным адвокатом.
Таннер опустился с ней до низшей формы журналистики — папарацци. Он следил за ней, следил за ее свиданиями. Немного ревнуя. Дерьмо.
Джил помогала ему, намекая, где у сестры состоится очередное свидание, когда он приходил в кафе каждое утро за кофе. Он сказал Джил, что хочет, чтобы он с Мередит встречались. Сегодня она упомянула, что они с Мередит собирались выпить в «Хэйри» вечером.
Никто не догадывался, что свидания Мередит были частью ее статей. В городе предполагали, что она ищет мужчину, чтобы оправиться после развода и хочет найти парня из Деа Велли для крепких отношений. Полная степенная женщина сказала ему в супермаркете, что все в городе думают, что это очень мило.
Он хотел заткнуть рот кляпом, чтобы не рассмеяться ей в лицо.
Несколько часов спустя он вошел в бар, планируя использовать единственную стратегию, которая у него осталась… разрушить свидание Мередит.
— Привет, Таннер. — Джил выскочила из изумрудно-зеленой дамской комнаты, вытирая руки о джинсы.
— Привет, Джил. Как дела?
Она закатила зеленые глаза — особенный фирменный знак Хейлов.
— Мере в загуле сегодня. Никогда не видела ее такой сосредоточенной на какой-то идеи. Встречаясь с парнями, будто она вновь обрела религиозную веру.
— Кроме меня.
Он задавался вопросом, знала ли Джил о статьях, которые собиралась написать ее сестра. Хмыкнул. О, да, она точно знала. Поэтому она и пригласила его на ужин в первый день их знакомства.
Он еще раз хмыкнул.
— Что здесь смешного?
— Жизнь.
Она закатила глаза.
— Не говори так. Моя мама так обычно говорит, а, если и ты, мне кажется, что ты уже в возрасте.
Он нахмурился.
— Есть предложения по поводу Мередит?
— Дай ей немного времени. Ведь, если ты что-то отпускаешь, это возвращается к тебе.
— Она не птичка, Джил.
— Ты высмеиваешь мою аналогию?
— Ага. Настолько наивным может быть только ребенок.
Она накручивала на палец длинное ожерелье из оранжевых бусинок.
— Ха. Хорошо, профессор, пожалуй, соглашусь с вами, но только лишь потому, что вы владеете английским языком лучше, чем я. Как проходят лекции?
— Лучше, чем я предполагал, после того, как последовал твоему совету. Я выбросил свой скучный план и стал рассказывать студентам о настоящей журналистике. Завтра начну раздел о разработке источников и установлении доверия. Они слопают его целиком.
— Я слышала разные разговоры. Ты — настоящая находка, лучше и нельзя придумать. — Она помахала кому-то. — Давай найдем Мередит. Тебе следует избавить нас обоих от ада.
Ее желание было бы блестящей возможностью для него, кто бы отказался.
— Почему, что происходит? — спросил он.
— Одна настоящая, занудная, сверлящая головная боль. — Она постучала ладонью по виску. — Сам все увидишь.
Таннер последовал за Джил к угловому столику. Мередит удивленно подняла на них глаза, как обычно, прекрасно смотрясь в кремовом свитере с V-образным вырезом. Он подвинул к ней ее сумочку, опустился рядом, прижавшись к Мередит бедром.
Джил представила парня — Эйвери Миллер, Таннер пожал ему руку. С таким именем ему не мешало бы иметь волосатую грудь. У него было худощавое телосложение, но он накачал мышцы. Волосы были зачесаны и уложены гелевым дерьмом.
— Итак, Эйвери, чем ты занимаешься? — спросил он.
Мередит попыталась отодвинуть на дюйм, но кабинка была узкая, и отодвигаться было некуда. Она задрожала, прижимаясь к его бедру.
— Я владелец магазина сыров и деликатесов через дорогу.
Он кинул на Джил взгляд, говорящий: «Это шутка?» и решил повеселиться.
— Поразительно. Интересно. Ты увлечен блю-чиз или предпочитаешь итальянскую классику, например, хороший буффало моцарелла?
Мередит повернула к нему голову. Она наложила темные тени, отчего ее зеленые глаза стали еще ярче, невозможно было оторваться. Да, она определенно искала сегодня вечером сексуальных приключений.
Он молча посмотрел на нее в ответ.
— Что?! Я все же много путешествовал!
— Я понял, что вы человек, который знает толк в сыре.
— Точно.
Мередит ударила его локтем под столом.
— У меня восемь сортов блю-чиз и только два буффало. Один из них — классическая большая головка. Я также продаю и маленькие шарики.
Послушался приглушенный кашель Джил, пытающейся сдержаться от смеха, закрыв рот рукой.
— В масле и с травами? Жаль, что они не продают так же и большие шары. Так они намного вкуснее, — прокомментировал Таннер, пытаясь сохранить каменное лицо.
Мередит двинула его ногой под столом.
— Вы всегда можете замариновать их сами, — продолжил Эйвери, совсем не обращая внимания на двусмысленность разговора, кружащего над столом, как звуки ирландской флейты, доносившиеся из колонок. Залитые гелем волосы и нулевое чувство юмора, сделал для себя вывод Таннер.
— Я готов пригласить вас в качестве специального гостя, чтобы помочь вам из замариновать.
Мередит решила еще раз ударить его ногой под столом, но он вовремя сжал рукой ей бедро. Она дернулась, стараясь не закричать. Он усмехнулся, обрадовавшись, что она надела юбку. Возможно, ей это не нравилось, но между ними витало электрическое напряжение, способное запустить электростанцию Деа. Он не ожидал, но связь между ними была вполне ощутимой. Ей пора перестать с ним бороться.