И она напустила на себя такой самоуничижительный вид, что отец Флайт подошел к жене и нежно сжал ее плечо.
Филлис шмыгнула носом, поставила на колени свою огромную сумку и вытащила из нее стеклянную бутылочку с зелеными кристаллами.
— Лекарство, — с вымученной улыбкой пояснила она Эвану. — Надеюсь, ты не возражаешь? Мне кажется, что любое волнение немедленно отражается на моих пазухах.
— Она очень страдает от этого! — заверил ее супруг.
Филлис осторожно открыла бутылочку. Эван ждал, что сейчас она вдохнет лечебные пары, но, к его изумлению, жена священника принялась размахивать бутылочкой, рассыпая по комнате удушливо пахнущие кристаллы. Тряся бутылкой, Филлис что-то беззвучно бормотала себе под нос, и перед глазами Эвана вдруг почему-то возникло перекошенное от боли лицо Зигги. Преподобный отец Флайт улыбался, сложив руки на коленях. Но Эвану стало совсем не по себе, и он хотел одного — чтобы эти двое поскорее убрались восвояси.
Он резко вскочил со своего места.
— Вы действительно не хотите поговорить с доктором Мальтусом?
— Нет-нет! — почему-то разволновался отец Флайт. — Я боюсь, наш добрый доктор неправильно представляет себе ту пользу, которую моя дорогая Филлис приносит обществу. — Веки его снова задрожали. — Думаю, приглашать его не имеет смысла.
Эван внезапно впал в какое-то отупение. Запах кристаллов был невыносимо сильным и таким сладким, что просто зубы сводило. Он посмотрел на Филлис, и увидел, что выражение ее лица стало странно жестким и, если можно так выразиться, полным какой-то странной решимостью. Эван вяло подумал, что его сейчас вырвет от запаха кристаллов.
— Я поставлю чайник! — выдавил он, стараясь не дышать, и выскочил за дверь, не дожидаясь ответа.
Очутившись на кухне, Эван прислонился к столу. Он чувствовал себя ослабевшим. Посмотрев на чайник, он увидел какой-то странный предмет, возможно, попавший сюда прямо с Марса. Эван поднял его, но чайник оказался тяжелым, держать его было неудобно. Он почти закончил наливать воду, немного придя в себя от свежего воздуха, как вдруг услышал ужасный шум, доносящийся откуда-то со стороны парадного входа в дом. Выронив чайник, Эван бросился обратно в кухню и через щель между дверью и косяком осторожно заглянул в прихожую. Доктор Мальтус стоял спиной к нему, плечи его были сердито подняты.
— Убирайтесь из моего дома! — громыхал он. — Сию же минуту убирайтесь из моего дома, пока я не вышвырнул вас своими руками!
Преподобный отец, бледный и дрожащий, выбежал из гостиной. Филлис шла следом за ним, на лице ее было написано раздражение и какое-то лукавое торжество.
— Пойдем, дорогая, — сказал священник, беря жену под руку. — Давай с достоинством уйдем из этого места!
Доктор Мальтус демонстративно посторонился, пропуская их.
— И не смейте больше никогда показываться здесь, вы слышали? — крикнул он им вслед и с грохотом захлопнул дверь.
И вдруг Эван увидел, как доктор согнулся пополам, словно от боли. Затем он резко выпрямился.
— Зигги! — прошептал доктор и бросился вверх по лестнице, продолжая кричать на бегу.
— Зигги! Зигги!
Ноги его так сильно стучали по ступеням, словно он хотел разрушить лестницу.
На самом верхнем этаже голос доктора превратился в страдальческий стон.
— Она забрала его у меня!
Глава десятая
Эван изнемогал от волнения, дожидаясь на улице. Дом за его спиной теперь смолк. Но это была плохая тишина. Каждые несколько минут Эван выскакивал на улицу, выглядывая, не идет ли миссис Маллиган. Словно в насмешку, он услышал голос экономки раньше, чем увидел ее саму:
Выйдя из-за поворота и заметив Эвана, экономка резко остановилась и задумчиво посмотрела на мальчика, жуя губами, словно собиралась плюнуть. Затем она подошла ближе и тихо спросила:
— Она приходила, верно?
Эван кивнул и сказал севшим голосом:
— Это я во всем виноват. Но я не знал, что так получится!
Миссис Маллиган крепко взяла его за плечо и повела в сторону кухни. Эван совсем не хотел возвращаться в дом, где всё с молчаливым осуждением смотрело на него. Вытащив стул, миссис Маллиган подвела к нему мальчика и усадила, словно он был совершенно неспособен даже на такое простое действие. Затем, все так же деловито, она сняла плащ и шляпку, надела фартук, нашла во дворе чайник, наполнила его водой и поставила на плиту.