- А он поймёт? Вы уверены?
- У него интеллект в сотни раз выше человеческого. Я слышал, что каменный червь даже ошибки способен найти и самостоятельно их исправить во время работы.
- Да не может такого быть! – возразил Жук.
- Ещё как может! – с гордостью ответил профессор, и вид у него в это время был такой горделивый, будто он сам и есть создатель каменного червя.
- Альберт Семёнович, а как это червь видит? У него есть глаза?
- Есть. И не два, как у нас с вами, молодой человек, а целых восемь. Они находятся внутри тела, под бронёй и не имеют постоянного места. Глаза скалогрыза постоянно движутся в разных направлениях, независимо друг от друга.
- Вот чудо природы! – удивился Жук. - Надо же было такому существу появиться на свете!
- Согласен, что чудо. Только не нашей природы, а совершенно другого мира, который уже никогда никто не увидит.
- Почему? Построим ракету и полетим…
- Легко сказать «построим». Чтобы вернуть наш мир до прошлого уровня, понадобится не одна сотня лет, если не тысяча… - грустно заметил профессор. – Так что, юноша, о полётах и не мечтайте. Сначала предстоит возродить Землю, а уж потом замахиваться на другие миры.
- Это, конечно, так, - неожиданно быстро согласился Жук, а профессор вздохнул с облегчением. Ему надоели бессмысленные споры и разговоры.
Роберт, что-то долго не возвращался и отец решил его поискать. Он встал, собираясь уйти.
- Альберт Семёнович, про глаза червя вы сказали, а про мозг… нет. Расскажите, - остановил его Жук.
- Скажу коротко, мозгов у него хватит на сотню человек, а может, и больше. Вот такое чудо создала инопланетная природа.
Профессор ушёл, а Евгений включил «стрелялку» и начал играть. Во время игры он несколько раз хмыкал и крутил головой, мысленно повторяя рассказ учёного о скалогрызе.
Профессор довольно быстро отыскал своего сына, потому что знал, где его можно найти. В детстве Роберт часто убегал и прятался в небольшой кладовке на третьем подземном ярусе. Там хранятся кое-какие вещи и сломанная мебель.
Роберт называл кладовку домиком и когда нападала хандра прятался там от отца. Альберт Семёнович спустился туда на лифте и, подойдя к нужной двери, прислушался. Потом осторожно приоткрыл её и вошёл. Выброшенные вещи громоздились вдоль стен: диваны, столы, кресла, а в центре стоял прозрачный журнальный столик с отбитым краем и треснутой столешницей. На нём стопка потрёпанных книг и журналов. Всё покрывал равномерно-толстый слой пыли. Вот что всегда удивляло профессора, так это её способность проникать в любые помещения, и даже, находящиеся под землёй.
- Сколько же здесь разных микробов, - ужаснулся профессор и чихнул.
- Роби, ты здесь? – позвал сына и снова чихнул.
- Роби, я знаю, что ты здесь. Выходи, - снова позвал профессор, - нам срочно нужно поговорить и дело очень серьёзное, - добавил он и собрался уйти.
- Апчхи! – раздалось в дальнем углу за шкафом без стёкол и одной дверцы. – Апчхи!
- Жду тебя в своём кабинете, - громко сказал Альберт Семёнович и заторопился к выходу.
Сын не ответил, но отец знал, что он скоро придёт. Он не просто знал, а был уверен, потому что Роберт был послушным мальчиком.
И сын не подвёл. Не успел отец сесть в кресло в своём кабинете, дверь открылась и на пороге показался Роберт. Глаза его наполнены тоской, а усатое кошачье лицо выражает крайнюю степень растерянности и обиды. Постороннему человеку навряд ли удалось бы что-то прочесть по лицу юноши, но только не профессору. Для него сын был открытой книгой.
- Садись, Роби, - профессор кивнул в сторону стоящего рядом стула. Он это сделал специально, потому что разговор предстоял серьёзный и позволить сыну нежиться на любимом диване Альберт Семёнович не мог. – Садись и слушай. Ты уже взрослый самостоятельный человек.
При последнем слове Роберт то ли фыркнул, то ли чихнул, а профессор продолжил, повысив голос:
- Я не оговорился. Ты – человек, причём взрослый. И я не могу удерживать тебя рядом, не могу и не хочу. Если ты хочешь совершить путешествие, я не буду препятствовать. Понимаешь?
- Не понимаю, о чём ты говоришь, папа? – удивлённо вскинул брови Роберт.
- Я говорю о путешествии с «идущими». Если ты решишь отправиться с ними, я не буду против.
- А-а, вот ты о чём…
- Да, я об этом. Ты вырос и мне не хочется, чтобы ты был один…
- У меня есть ты! И я…
- Не перебивай, когда говорят старшие, строго прервал сына Альберт Семёнович.