- Присаживайся, Тарзан. Разговор будет долгим. Я расскажу тебе о своей первой и единственной любви, погасшей так же внезапно, как и вспыхнула. Может мне удастся объяснить тебе, что такое любовь, а может, и нет. Ну так вот… В молодости я был байкером, гонял на мотоцикле. Ох и зверь он был… Я так его и назвал – Зверь. Нас было шестеро. Три парня и три девушки. Вместе мы объехали полсвета, где только не побывали. В те времена дороги были что надо… Хоть и машин на них было много. Ну, да об этом в другой раз… А сейчас о любви. Одну девчонку звали Настя. Красивое имя – Анастасия, ей дали родители. Смелая была, просто слов нет. У неё тоже был мотоцикл, меньше моего, но тоже хороший. Летали мы, чаще от одного города к другому. Везде были у нас друзья, всегда встречали, угощали, давали кров. А однажды, во время одного из таких вот переездов на мокром асфальте, прошёл небольшой дождик, не удержалась Настя на дороге и слетела на обочину. Скорость была приличная… Я, был замыкающим и всё это видел, - Жук потёр ладонями лицо и глубоко вздохнул. Затем продолжил:
- Я остановился, побежал к девушке, подхватил на руки и понёс к дороге. А она вся в крови, бледная, глаза закрыты. Но всё же почувствовала, что я её несу, левой рукой обхватила меня за шею, глаза приоткрыла и прошептала: «Я тебя люблю…». От неожиданности я чуть не выронил её. Сердце заколотилось в груди. Я приостановился, а она опять прошептала: «Я люблю тебя, Женя, Женечка». Рука её ослабла, и девушка потеряла сознание. Я был вне себя от горя. Настя любит меня, а я даже не подозревал. Молодая, весёлая девчонка никогда ни словом, ни жестом не давала мне понять, что влюблена… На попутной машине я отвёз девушку в больницу. Сидел у её постели, шептал ласковые слова, гладил безвольную руку и плакал. Я готов был умереть за эту девушку, ещё почти девочку. Ей было всего семнадцать лет. Для того, чтобы спасти умирающую Настю, я продал свой мотоцикл, отвёз её в хорошую клинику. Но всё было напрасно. Через две недели она тихо угасла, как угасает свеча, - Жук замолчал на некоторое время, но вскоре продолжил.
- Поверь, Тарзан, я люблю её до сих пор и мучаюсь угрызениями совести. Ведь она погибла из-за меня. Любовь двигала ею, заставляя мотаться на байке, чтобы я снизошёл и обратил на неё внимание. Я похоронил свою любимую в том самом городе, где она умерла, и сам остался там. Работал автомехаником, но на мотоцикл больше ни разу не сел. Понимаешь? Если бы ты сказал мне, что возьмёшь мою душу, а взамен вернёшь на белый свет ту, юную девочку, я не раздумывая ни минуты, отдал бы тебе свою душу, - хрипло проговорил Жук и отвернулся. Спина его дрожала от сдерживаемых рыданий.
Часть 4
Роберт тоже молчал. Ну, что он мог сказать этому убитому горем человеку?
- Кх-кх, - прочистил Роберт горло. – Извини…
- Спасибо, мне даже легче стало, - устало проговорил человек и встал со ствола, собираясь уйти.
- Подожди… А что было дальше? – спросил Роберт.
- Не помню. Я жил точно во сне. Ничего не видел и не слышал. Чувствовал себя механической игрушкой, которую завели, а остановить забыли. Работал, ел, пил, курил всякую дрянь, несколько раз пытался покончить с жизнью, но каждый раз чудом оставался жив. Окончательно пришёл в себя только здесь, в этом лесу, на берегу бушующей реки. Кто я, откуда родом, были ли у меня родители – не помню. Ничего не помню. Только и есть в голове воспоминание о летящей под колёса байка ленте дороги и умирающая в больничной палате Настя.
Жук ушёл, шаркая подошвами босых ног по утоптанной тропинке. Роберт поднял упавший к его ногам листочек и задумчиво уставился на него, вертя листок в руке.
Томление в теле не отпускало. Снова захотелось совершить нечто из ряда вон выходящее. Рассказ Жука не принёс душевного облегчения, скорее наоборот.
Роберт, вскочил на ноги, высоко подпрыгнул и в мгновение ока оказался на вершине дуба, распростёршего над молодой порослью свои могучие ветви. Желтобокая иволга, испуганно пискнув, взлетела с гнезда. Маленькие, ещё голые птенчики, открыв свои рты, повернули крохотные головки к Роберту. Вид крохотных, беззащитных существ подействовал успокаивающе.