- Извини…
- Так вот: я даже хочу, чтобы ты пошёл с людьми. Естественно, не пешком, а на вездеходе. Я уже всё продумал. В пятистах километрах к юго-востоку когда-то был небольшой городок. Направитесь туда. Это был современный город, при строительстве которого использовались самые последние достижения науки и техники на то время. Возможно, он уцелел, и вы сможете найти там людей. Оставишь «идущих» и вернёшься домой. Но, чтобы не случилось чего-нибудь из ряда вон выходящего, наденешь на лицо маску. Мало ли как отреагируют люди на твою необычную внешность.
- Но…
- Никаких «но». Понял? Вот, примерь, - и Альберт Семёнович положил перед Робертом небольшой пакет. Сын брезгливо сморщился и осторожно двумя пальцами вынул нечто неприятное и холодное из упаковки.
Часть 28
- Не серди меня, Роби, - прикрикнул отец и хлопнул ладонью по столу. От неожиданности юноша вздрогнул и выронил маску на стол. Потом взял её и не глядя стал напяливать на голову.
- Давай помогу, - всё ещё негодуя профессор приблизился к сыну и помог надеть противную маску.
- Я в ней ничего не слышу, - крикнул Роберт, вскочил и принялся стягивать с себя маску.
- Успокойся. Мы надели её неправильно. Сейчас поправлю, - успокаивающе погладил сына по руке. – Всё будет хорошо.
Наконец совместными усилиями маску удалось надеть. Новое лицо Роберта понравилось профессору. Он довольно потирал руки.
- Отлично сидит, Роби! Посмотри, - и Альберт Семёнович протянул сыну небольшое овальное зеркало.
На Роберта смотрело чужое, непривычное лицо, с широкой нижней челюстью и неглубокой ямкой на подбородке. Прямой нос, высокие скулы, аккуратные уши, прижатые к голове. Только глаза остались прежними.
- Люди называют такие лица мужественными, - любуясь, сказал Альберт Семёнович. – Ещё нужно наклеить волосы и брови.
Привыкая к новому лицу, Роберт внимательно слушал отца. Мужественный – значит настоящий мужчина. Вглядываясь в своё отражение в зеркале, Роберт постепенно понял, что лица «идущих» сильно отличаются. Но чем? И тут до него дошло, что они заросшие почти до глаз.
- Папа, но «идущие»… - он не успел договорить.
- Я понял, они ведь годами не бреются. Но ты не «идущий». Ты человек со стороны. А этих бродяг мы немного облагородим. Начнём прямо сейчас с Евгения. Пострижём, побреем… А то на него в самом деле смотреть страшно.
Альберт Семёнович прошёлся по кабинету, о чём-то напряжённо думая. Потом сел в кресло и посмотрел прямо в глаза Роберта.
- Сын, я понимаю, что ты хочешь знать, почему я никогда не пытался встретиться с людьми. Знаю, ты никогда об этом не спросишь, но сам хочу объяснить тебе всё. Я боялся… потерять последнюю надежду. Вижу, ты удивлён. Все эти годы я надеялся, что где-то не так уж и далеко живут люди и я в любой момент могу их навестить. Поехал бы я туда, а там никого и ничего нет. Как бы я жил тогда? Пошёл бы бродить по свету, как эти «идущие»? Или того хуже, сошёл с ума от тоски?
Роберт слушал молча. Ему было жаль отца, съёжившегося в своём кресле и сделавшегося таким маленьким и беззащитным. Захотелось обнять его и успокоить.
- Папа, не надо… Я тебя прошу…
Отец замолчал и опустил голову. Потом поднял её и проговорил даже с каким-то вызовом:
- Я всё сделаю для тебя, сын! Я всё исправлю… Прости меня… Я хочу остаться один. Возьми прибор для стрижки и иди к Евгению. Я скоро приду.
Роберт, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Он знал этот смешной прибор, чем-то напоминающий ведро. Отец иногда надевал его на голову, нажимал пуск и несколько минут сидел спокойно, пока умная машина аккуратно стригла густую шевелюру. Потом вытряхивал волосы из специального контейнера и приступал к бритью. Этот процесс был ещё проще: намазывал щёки, подбородок и шею кремом и через несколько минут смывал тёплой водой.
Отец всегда следил за собой, был чистоплотен и аккуратен, к этому приучил и сына.
Роберт зашёл в кладовку, взял машину для стрижки и пошёл к Жуку. Тот всё ещё сидел в компьютерном зале.
- Женя, хочу предложить тебе кое-что, - начал он с порога.
- Предлагай, - живо откликнулся тот, откинувшись в кресле и не поворачиваясь.
- Постричься не хочешь?
- Не знаю. А зачем?
- Чтобы выглядеть, как настоящий мужчина.
- А я сейчас не настоящий?
- Отец говорит, что длинные волосы носят только женщины, а мужчина с косой меняет своё внутреннее «я».
- Да-а? Многие байкеры были длинноволосыми. Я привык к себе такому, - Жук повернул голову и уставился на Роберта, точно на привидение. – А ты кто такой? Как сюда попал?
- Ты чего? Это я – Роберт.
- Не ври. Роберт – кот, а ты человек. Не подходи, а то я за себя не ручаюсь…