- Нет. Да я же был в шлеме. Кстати, папа, помоги расстегнуть застёжку, а то мне в этом шлеме и спать придётся.
- Давай посмотрим… Ага! Заклинило. Пойдём в лабораторию, срежу лазером.
После нескольких неприятных минут проблема была решена и Роберт смог снять шлем.
- Фу… Спасибо, па…
- Рад стараться, - шутливо поклонился Альберт Семёнович и похлопал Роберта по плечу.
- И всё-таки, почему ты не почувствовал близость животного? – снова задумчиво спросил профессор. – А может… - он не договорил и посмотрел на сына. – Сейчас проведём небольшой эксперимент. Я дам тебе понюхать одно неприятно пахнущее вещество, потом спрячу его, а ты попытаешься найти. Если почувствуешь запах с пяти шагов, оценка – пять, с четырёх – четыре и так далее. Выводы будем делать потом, а сейчас за дело! Где-то у меня в пробирке есть нечто неприятное… Вот оно! Иди, понюхай и выйди за дверь.
- Я и так чувствую… Фу, ну и гадость…
Роберт выполнил указание отца, а когда вошёл, то застыл у двери, от невозможной вони, стоящей в лаборатории.
- Ну, ты и навонял, - сказал он отцу, указав рукой на подоконник.
Зашипев, по кошачьи, Роберт выскользнул из комнаты, плотно закрыв, за собой, дверь. В коридоре он чихнул несколько раз и, махнув рукой, быстро пошёл в свою комнату. Там он сбросил куртку и комбинезон, кожаные армейские ботинки на толстенной подошве и бросился в душ. Ему казалось, что даже тело пропиталось неприятным запахом. Долго тёр себя мочалкой, с удовольствием расчёсывал голову и грудь острыми когтями и даже ненавистный хвост потёр жёсткой мочалкой, стараясь всё же не смотреть на это безобразие.
В душе снова начало подниматься какое-то странное томление, какое-то желание, от чего сердце застучало быстрее и громче. Тело налилось силой и тяжестью. Роберт не мог больше сдерживаться и закричал. И в то же мгновение он почувствовал, будто что-то взорвалось внутри. От неожиданности юноша сел на пол душевой кабины и закрыл глаза. В голове билась мысль: «Я болен. Я болен». А потом пришла ещё одна: «Надо сказать отцу», но эту мысль Роберт прогнал, потому что ему отчего-то стало стыдно. Будто он совершил какой-то страшный по своей абсурдности проступок, и в этом стыдно было признаться даже себе, ни то, что отцу.
Наспех потёршись пушистым полотенцем, Роберт быстро оделся и вышел. Собрал разбросанные вещи и отнёс в прачечную, где без раздумий сунул всё в стиральную машину, представляющую из себя, квадратный герметично закрывающийся короб, стирающую паром. Такую стиралку, лучше назвать парилкой. Моющего средства нужно мало, а воды ещё меньше. Зато вещи после парилки такие чистые и так приятно пахнут, иногда хочется переодеваться по несколько раз на день. Отец знал об этой слабости Роберта, но ничего не говорил ему, по этому поводу. Сам же мог не переодеваться неделями, по своей рассеянности просто забывал надевать чистую одежду. Тогда сын тайком пробирался в комнату отца и пока тот спал убирал грязные вещи, оставляя на их месте чистые.
Вдруг произошло невероятное. Альберт Семёнович собственной персоной явился в прачечную. Роберт удивлённо уставился на отца и сразу улыбнулся, поняв, в чём дело. От свёртка, который профессор держал в руках, нестерпимо разило.
- И тебя проняло? – с улыбкой спросил Роберт.
- Да и не говори. Пришла же в голову мысль использовать кошачий секрет.
Профессор сунул вещи в рядом стоящую стиралку и захлопнул крышку. Автоматика сработала мгновенно, запустив рабочий режим.
- Но я всё-таки решил продолжить проверку, - хитро сощурив глаза, проговорил отец.
- Опять? – закричал Роберт.
- Теперь, другим способом. Сиди там, не подходи ко мне и скажи, что я сейчас делал?
Роберт потянул носом и засмеялся:
- Ты вкусно поел. Мясо с грибами и салатик с капустой.
- А что ещё, - пытливо уставился Альберт на сына.
- Тебе этого мало?
- Конечно. Я ещё что-то съел невероятно вкусное, - и профессор похлопал себя ладонью по животу.
Чуткое обоняние Роберта не подвело. Он почувствовал еле различимый аромат клубники.
- Что, клубничкой закусил? – спросил он отца и потёр нос ладонью.
- Точно. Закусил и тебе оставил. Иди, обедай, а потом поговорим.
Роберт только сейчас понял, как сильно ему хочется есть. Просто, если он сейчас не положит чего-нибудь в рот, то упадёт и умрёт на месте. Почти бегом он бросился в столовую. Приятный аромат, доносившийся оттуда, не давал возможности задерживаться. Всё уже стояло на столе. Юноша набросился на еду, будто много дней голодал. Тарелки быстро опустели.
- Пора заглянуть к отцу, он собирался со мной поговорить, - лениво размышлял Роберт после сытного обеда. Думать ни о чём не хотелось, а хотелось сесть в своё любимое кресло и отправиться в страну сновидений. Но отец… Да, раз отец сказал, что нужно поговорить, то никаких игр быть не может. Сначала дело, а уж потом отдых. И Роберт, неслышно ступая, отправился в кабинет отца.