- Па, ты здесь?
- Заходи, Роби. Я вот что думаю…
Часть 6
Роберт удобно свернулся калачиком на диване и приготовился слушать.
- Всё, что произошло сегодня, представляет для меня определённый интерес. Первое, о чём я думаю, это твоя встреча с чёрным зверем. Из твоего рассказа я делаю следующий вывод: животное не настоящее, это, скорее всего биоробот, - начал Альберт Семёнович. – Твоё обоняние в норме, а запаха ты не почувствовал. Но это не главное. Важнее то, для чего и кем создан этот хищник? Ответить на этот вопрос я пока не могу. Второй аспект проблемы более серьёзный. Опасен хищник для людей или нет? И как быстро он может добраться до лесного массива?
- Ты хочешь сказать, что «идущим» нужна защита?
- Именно это я и хочу сказать, - утвердительно кивнул головой профессор. – Кстати, а люди носят одежду, которую мы им предоставили?
- Не видел, - ответил Роберт, - они всегда в своих лохмотьях.
- Жаль… Все комбинезоны оснащены спец защитой от хищников. Правда она не очень сильна, но отпугнуть животное может. Если точнее, то отпугивала бродячих собак, медведей, рысей, волков, ещё в те времена, когда эти звери вольготно жили на просторах континента. Да, то было совсем другое время… Извини, я немного отвлёкся. Если хищник на самом деле биоробот, то комбинезоны людей не спасут. Так что не важно, носят их люди или нет.
- Отец, а может, лучше перевезти людей сюда, к нам? – спросил Роберт.
- По закону я не имею права даже думать об этом, - резко ответил Альберт.
- Но ведь ты уже нарушил закон, - не удержался Роберт от замечания.
- Да, нарушил… Я создал тебя, что категорически запрещено конвенцией о человеческой расе, я вступил в контакт с посторонними людьми, пришедшими неизвестно откуда, и идущими неизвестно куда. Я три года кормлю этих пришельцев, одеваю, лечу от болезней. Я – преступник и если мои художества станут известны Совету по социальной политике, то меня разберут на молекулы, не оставив ни одного шанса на выживание.
- О чём ты говоришь, отец? Уже тридцать лет никто не вспоминает о тебе, не связывается с тобой для переговоров. У меня такое впечатление, что людей нет на Земле. Остались только мы, да семеро «идущих».
- Может быть и так, а может быть, и нет, - проговорил профессор. – Но что всё-таки делать: сохранить верность приказу или спасти людей?
- Думай сам. Я согласен с любым твоим решением.
- Ну и задачу ты мне задал, Роби.
- Конечно, - снова заговорил профессор, после недолгого молчания, - здесь места хватит всем. Жилой корпус пустует с тех самых пор, как работников станции спешно эвакуировали.
Глаза отца налились такой тоской, что Роберт не нашёл, что сказать, а просто кивнул головой. Помолчал, подёргал усами и в задумчивости лизнул свою ладонь.
- Ро-о-би! – укоризненно протянул отец.
- Извини… Задумался…
- О чём?
- Что тогда произошло? Почему все улетели, а ты остался?
- А-а… Ты об этом… Подвела рассеянность, - профессор покивал головой, будто соглашаясь со своими словами. – Всё произошло очень просто. Я был занят в лаборатории и совсем забыл, хоть меня и предупреждали несколько раз, что в 21-00 прибудет космолайнер и вывезет всех из опасного района.
- Это когда обломки космической станции летели к Земле?
- Ну, да. Точку падения никто точно не мог определить. Да и разброс был огромный. Представь себе десятки тонн горящего металла, мчащегося к Земле. Говорили, что это террористическая акция. Только кто и зачем направил КС на Землю, так и не выяснилось. А потом уже и не до того было. Так вот. Я был занят очень серьёзной работой: занимался генной инженерией. То есть создавал новые биообразцы. Один уже был почти готов. Крысокот. Такой забавный зверёк получился. Да ты должен помнить его.
- Конечно, помню. Пушистый рыжий проказник с длинным голым хвостом.
- Точно. Когда я вспомнил, что нужно готовиться к отлёту, то было уже поздно… Никто меня не ждал и не позвал… Ладно… Я сам виноват. Но, как ты понимаешь, обломки упали в другом месте, где их вообще не ждали и разрушили атомную электростанцию. Произошёл мощный взрыв, потом еще один и по цепной реакции взорвались все пять реакторов. Ударная волна девять раз обошла Землю, круша всё на своём пути. Вот так я остался один. Десять лет я ждал хоть какого-нибудь сигнала, или знака, что обо мне не забыли, а потом понял, что всё кончено. И решил начать жизнь сначала.