Анна высадила меня с Нагелем у дома миссис Флетчер, сказав, что позвонит через день-два. Не так чтобы бесцеремонно, однако не больно-то и любезно.
Когда я подошел к веранде, за раздвижной дверью показалась фигура Саксони.
- Ах, дорогая, тебе так идет проволочная сетка!
- Ты был с Анной?
- Погоди минутку. - Я отстегнул Нагеля с поводка, и он уселся на верхней ступеньке. - Да. Она возила меня в дом Королевы Масляной.
- Чей? - Саксони открыла дверь и выглянула наружу.
- Да-да. Некой старушки по имени Дороти Ли, которая якобы и вдохновила Маршалла на образ Королевы. Она жила в старой развалюхе милях в трех-четырех от города, в глухой чащобе. Анна заехала и спросила, не хочу ли я посмотреть на такое чудо. Я хотел, пока не пришел сын Дороти Ли и чуть не пристрелил нас за вторжение. Звать Ричард. Он напомнил мне Лона Чейни-младшего, в "О мышах и людях"{50}. "Джордж, расскажи мне про кроликов". Очень похож.
- И как тебе дом?
- Никак. Ветхий сарай, обклеенный газетами. Совсем не впечатляет.
- Анна сказала еще что-нибудь про книгу?
- Нет, черт возьми, ни слова. Такое ощущение, что она просто дразнится. Рассказывает столько всего про отца и вечно приговаривает: "Вот еще кое-что для вашей книги". Но так и не сказала, позволит мне написать ее или нет.
Саксони изменила позу и попыталась принять беззаботный вид. Мне очень понравилась эта ее неудачная попытка.
- А... что ты о ней думаешь? В личном плане?
С трудом подавив улыбку, я погладил Сакс по веснушчатой щеке, немного подрумянившейся на солнце во время похода за покупками. Но Саксони отстранилась и стиснула мою руку своими двумя. Сдержать улыбку мне все-таки не удалось.
- Нет, серьезно, Томас, без шуток. Я знаю, она кажется тебе симпатичной, так что не ври.
- Зачем мне врать? Она определенно не такая, как расписывал Дэвид Луис. А я уж думал, нас ждет Лиззи Борден{51} собственной персоной.
- Так она тебе нравится? - Саксони не отпускала мою руку.
- Да, пока что нравится. - Я пожал плечами. - Но вот что я тебе скажу, Сакс. Тут явно происходит что-то странное, по большому счету странное, и вот это мне совсем не нравится.
- Например?
- Например, ты знала... - Я спохватился и в последний момент понизил голос до шепота. - Ты знала, что Гузи Флетчер три года провела в дурдоме?
- Да, она рассказала мне, когда мы сегодня ходили за покупками.
- Сама?
- Угу. Мы говорили о твоем отце, потом начали болтать о фильмах, и она меня спросила, видела ли я "Пролетая над гнездом кукушки". Я ответила "да", и она рассказала, что однажды была в приюте для умалишенных. И все это таким тоном - ну и что, мол, такого?..
- Хм-м-м... - Я отнял руку от ее щеки и стал поигрывать собачьим поводком.
- А в чем дело?
- Ты купила чего-нибудь перекусить?
- Да, много всякой вкуснятины. Хочешь есть?
- Смертельно.
Я жарю самые восхитительные в мире бутерброды с сыром, в этом со мной никто не сравнится. Порхая по кухне и стряпая пару очередных шедевров, я во всех подробностях изложил Саксони нашу с Анной лесную идиллию.
- Как здорово, хлеб из отрубей! А теперь, теперь, теперь немножко маслица...
- Ты думаешь, Ричард Ли действительно застрелил бы тебя?
- Не только думаю, но могу доказать - гляди, какие пятна от пота. С этим Ричардом шутки плохи.
- Но ты же сам рассказывал мне эту безумную историю Дэвида Луиса, как Анна чуть ли не истерику закатывала, чтобы он убирался, и слала ему оскорбительные письма, когда он присылал сюда кого-нибудь написать о Маршалле?
- Луис никого не присылал, Сакс, он просто отвечал на их вопросы. Они приезжали сюда по собственной инициативе, как и мы.
- Ладно, они приезжали сами. Но разве он не говорил, что, когда они приезжали, Анна бомбила его письмами - мол, это он во всем виноват и не имел никакого права?
Я кивнул и шлепнул лопаточкой по столу.
- Тогда вот что скажи мне, Том: почему это она с тобой так любезна? Если она терпеть не может биографов, зачем ей было приглашать нас на ужин, а сегодня везти тебя в дом Королевы Масляной?
- Это одна из тех странностей, о которых я и говорю, Сакс. Или Дэвид Луис что-то чудит, или просто она ему чем-то не угодила. Из всего, что он про нее рассказал, почти ничего не подтвердилось.
- Но помнишь, как и она вчера несколько раз врала насчет отца? - В голосе Саксони звучало торжество.
- Да, врала. Она приняла нас с распростертыми объятиями, а потом навешала лапши на уши. - Я подкинул лопаточку в воздух и поймал за ручку. Не задавай таких вопросов, дорогуша, я же просто тут работаю.
- А знаешь, это интересно. - Она подошла к буфету и взяла две ярко-синие тарелки.
- Да. - Точно в нужный момент я подцепил со сковороды бутерброды и выложил на бумажное полотенце, чтобы лишний жир впитался. В этом секрет жаренья сыра.
Глава 7
В следующие несколько дней ничего особенного не происходило. Я бродил по городу и беседовал с жителями. Все были очень милы, но никто не рассказал ничего нового. Да, Маршалл Франс был рубаха-парень, любил слоняться без дела и болтать о том о сем, как и все простые смертные. Нет-нет, своей известности он на дух не переносил; он был добрый семьянин - возможно, порой слишком баловал дочку, но ведь на то и отцы, не правда ли?
Я навестил местную библиотеку и заново перечитал все его книги. Пожилая библиотекарша, толстощекая и нарумяненная, в сверкающих розовым перламутром очках, суетилась так, будто у нее миллион дел на каждую минуту. Но я-то видел, что это просто имитация бурной активности, а на самом деле она любит сидеть за своим дубовым столом и читать.
Двое школьников передирали статью из Всемирной энциклопедии, а очень хорошенькая молодая женщина прилипла к номеру "Популярной механики" за прошлый месяц.
Я с мысленной лупой просмотрел все книги Франса, выискивая галенские параллели, но улов оказался пренебрежимо мал. Судя по всему, Франс, когда писал, отталкивался от чего-нибудь реального - но радикально трансформировал для своих нужд. Так и миссис Ли была комком глины, из которого он вылепил Королеву Масляную.
Покончив с этими изысканиями, я выбрался из-за стола и потер лицо. Работал я в журнальном зале и еще при входе заметил на стеллажах удивительно хорошую подборку литературной периодики. Только я нацелился взять номер "Антея", как библиотекарша поманила меня пальцем. Я ощутил себя хулиганом, застуканным, когда шумел за стеллажами.